Мертвые игры 3

Он не дал мне произнести и слова, продолжая все так же пристально смотреть, и заставив меня смотреть него в ответ. Как-то жутко было ощущать себя марионеткой, даже при условии знания, что все влияние ректора пропадет, стоит снять родовое кольцо Гаэр-аша.

Неприятное молчание продолжалось недолго, ректор сцепил пальцы, разместив ладони на столе, и все так же устало не спросил, скорее это было утверждение:

— Собиралась в запрещенную библиотеку, в поисках книг на букву «Хъегр»?

Точно! Изоляция в переводе «хъеграндан»! Видимо радость узнавания промелькнула на моем лице, потому что Гаэр-аш с усмешкой произнес:

— Даже не сомневался.

А вот это уже совсем печально.

— Знаешь, — глава Некроса подался вперед, в его глазах промелькнуло что-то почти жуткое, — я начинаю ненавидеть себя за это чувство к вздорной жестокой девчонке, которая скорее сдохнет, чем решится ответить на мою страсть.

Я отвела взгляд, невольно порадовалась тому, что вновь могу управлять собственным телом.

— Риаллин, вопрос — ты хотя бы обратила внимание на порез своей куртки?!

— Норт заметил, — нехотя ответила я.

Гаэр-аш расхохотался, только смех вышел какой-то невеселый, а закрыв лицо подрагивающими ладонями, несколько минут сидел молча. Минут. Долгих, томительных минут, в течение которых в кабинете ректора царила мертвая тишина. И в этой тишине оглушающе прозвучали его тихие слова:

— Я медленно схожу с ума по тебе, девочка.

Опустив глаза, скользнула взглядом по полу и подумала, что хотела бы оказаться максимально далеко отсюда.

— Надо же было настолько влюбиться, — горечь в каждом слове.

Мое сердце дрогнуло, но сдержавшись, холодно сообщила:

— Это не любовь, лорд Гаэр-аш, это в вас просыпается кровь темных лордов.

Он опустил ладони, взглянул на меня с каким-то странным выражением, и иронично-издевательски поинтересовался:

— Правда?

Угрюмо кивнула, ожидая очередную… подляну.

Дождалась:

— Ты много знаешь о любви?! — насмешка прозвучала отчетливо.

И вызвала злость.

— Знала бы больше, не переведи вы Рика в другую академию.

Наверное, глупо было вот так бросать практически вызов, но молчать более не хотелось — мне сегодня уже сделали больно, терпеть и далее я была не намерена.

— Рика?! — ректор сцепил пальцы под подбородком. — Девочка моя…

— Не ваша!

— Моя, — усмешка, — не советую оспаривать. Так о чем я… — его глаза нехорошо прищурились, — о Рике.

— Не ваша! — я разозлилась.