Мертвые игры 3

В следующее мгновение послышался дикий, сотрясающий все вокруг вой! Инферно — управляемый поток нежити высокого девятого уровня. И это не зомби — это опасные, наделенные разумом призраки, которые опасны и сами по себе, но объединенные некромантом в единый поток…

Потемнело мгновенно!

Инферно приняв форму огромного черного черепа с призрачным зеленоватым шлейфом, раззявив пасть, ринулось на нас! Эдвин и Дан разом вскинули руки, засиявшие голубоватым сиянием, а я судорожно пыталась вспомнить хотя бы одно, хотя бы самое простое заклинание распада! Хоть что-то! В голове проносилось «Иссушение», «Танарс» «Сожжение методом Крайслера», «Отрицание», «Истхан»… А огромная призрачная черная голова скелета неслась на нас, грозя поглотить, накрыть черной лавиной, уничтожить, высосать все жизненные силы…

И как-то совсем неожиданно, в голове вспыхнуло «Аркан Кхада»!

В следующий миг я вскинула левую руку, и направив поток всех оставшихся у меня сил в аркан, сжала кулак.

И все прекратилось!

Прекратился вой! Застыл раззявленный черный призрачный череп… Перестал давить ужас неотвратимого… И даже в чем-то стало легко и спокойно, вот только:

— Адептка Каро, будьте столь любезны, отпустить мое инферно, — прозвучал злой голос Гаэр-аша.

И только тогда я ощутила как бьется и пульсирует в ладони чужая сила, и как холодеет внутри, от осознания, что я только что использовала заклинание, разработанное Кхадом — магом, одно упоминание о котором находится под запретом.

Разжала пальцы, выпуская чужой поток силы.

Инферно, взревев втрое громче, набросилось на нас. Я, окончательно растерявшись, стояла ничего не предпринимая, Дан и Эдвин слаженно ударили в казалось бы последний миг, и инферно рассыпалось на сотню обозленных призраков. Дан, окутавшись тьмой, применил аркан захвата «Танарс», сковывая призраков, Эдвин использовал Дакар — одно из высших заклинаний распада, лишив призраков силы. И все было кончено.

— Отлично, — похвалил ректор.

А мне хотелось провалиться под землю. Взять и провалиться… заодно сердце Некроса проверить и посидеть в тишине и спокойствие. И глаза не открывать, потому что даже сейчас, опустив голову и зажмурившись, точно знаю, что на меня смотрят и Дан, и Эдвин, не говоря о ректоре.

— Риа, — зло произнес Эдвин.

— Упасть, отжаться? — с надеждой спросила я, приоткрывая один глаз.

Дан, не скрываясь, захохотал. Эдвин нахмурился.