Мертвое море

И только благодаря ручным бомбам среди защитников тюрьмы всего лишь несколько раненых… Кстати, не забыли произвести и арест племянницы Сток-Лира, при которой отыскали яд. Она и не стала запираться, что ее дядя заставлял подсыпать отраву в пищу Сюзанны.

Он сделал длинную паузу, после чего продолжил, словно рассуждая:

– Почему так произошло?.. Как случилось, что мои подданные устроили заговор за моей спиной? Чего им не хватало? С какой стати призванные оберегать порядок жандармы опустились до предательства?..

Причем настолько страшного предательства, что у меня в голове не укладывается?..

Один из вельмож осмелился уточнить:

– Ваше сиятельство! Неужели Сток-Лир задумал что-то плохое именно против вас? – И второй тип, точно так же наряженный, добавил:

– Может, произошла какая-то ошибка? Или экселенс что-то не поделил конкретно с Нестором Брайком?

– Ага! И для своих разборок использовал бандитов Гепистора? – скривился с сарказмом Аффим Гриллих. Фыркнул с недовольством и продолжил: – Мало того, выяснилось, кто именно пытался убить мою супругу, введя ей в пятку ядовитую иглу.

Это сделал один из мастеров, состоящих в штате главного жандарма. И благо еще что иглу успели вытащить, пока княгиня спала. Сумей ее кто разбудить раньше изъятия инородного тела, она бы умерла. А вся вина легла бы на плечи путешествующего художника Македонского. Не будь меня на тот момент в замке, парня быстренько казнили бы, и все концы в воду.

Он как-то странно посмотрел на меня при последних фразах, и я уловил некоторую издевку.

Мало того, в ауре правителя четко просвечивались цвета лживости и недовольства. Похоже, что он мало горевал бы после смерти жены. Особенно если не забывать о восседающей рядом с ним фаворитке, а также учитывая факт уже известного сговора Сток-Лира с княгиней.

Еще одна версия событий нарисовалась моей фантазией:

«Не удивлюсь, если та самая иголочка – дело рук самого князя. Попытался использовать удобный повод для убиения давно приевшейся женщины. Вроде как и нехороший поступок, но…»

Лично я не хотел бы иметь в супругах такую даму, как Юлия Гриллих.

Вроде и красивая бабца, да и я далеко не ревнивец какой-то, но вот сама мысль, что такая женская особь может стать официальной спутницей жизни, вызывала стойкое отвращение. А уж если ее сравнивать с таким прелестным цветком, как Сюзанна, то поневоле возжелаешь устранить неуместную помеху к истинному счастью. Или сам повесишься.

Такой, как Аффим, вешаться не станет.