Мертвое море

Не успели мы прогуляться по первой анфиладе комнат (я все пытался отыскать неведомый источник энергии или убойный артефакт), как певица увлекла Найденова куда-то в сторону со словами:

– А вот здесь портрет моей бабушки, лучшей певицы нашего плато.

Мой друг и не подумал, что в той стороне уютная спаленка. Кстати, там же отстал от основной группы и чиди, бросивший якорь возле какой-то вазы с конфетами и печеньем.

Я же двигался дальше с хозяйкой замка и баронессой, восторженно хмыкая на разные замечательные картины, коих тут оказалось довольно много.

Ну и сам не заметил, как мы оказались в тупике, во вполне уютной спальне с широченной кроватью. Кровати нам вполне хватило на троих, потому что баронесса не пожелала отрываться от своей подруги. И раздевали они с таким проворством, словно имели два высших образования по этому предмету.

С моей стороны тоже были определенные старания. И раздевал. И обнимал. И целовал. И… все остальное.

Через час лежал в кровати расслабленный и способный только постанывать от удовольствия.

Тогда как дамы не постеснялись при мне же обсудить бурно проведенное время:

– Немножко парень слабоват…

– Да, его товарищ не в пример боевитей…"

"– Но Михаил еще такой молодой, у него еще все впереди…

– Угу! И мы его обязательно подучим.

Слушая это, я не удержался от самозащиты:

– Вы не смотрите, что я худой и кашляю. Я только-только после тяжелейшей травмы, еле выжил. Еще вчера утром еле ходил на подрагивающих ногах. А так-то я – орел… только не летаю.

Тут же был обласкан, зацелован и успокоен тем, что со мной шутили и заигрывали, а не намеревались обидеть.

По поводу обиды мне сразу припомнилась вчерашняя драка, состоявшаяся где-то здесь:

– А не прибегут ли сейчас слуги с дрекольем, как вчера?

– Хи-хи! – веселилась клайдена. – Самое главное, что мой муж сейчас лежит в больнице с переломом ноги и с сотрясением мозга. Его приятелям – тоже досталось. Провинившихся слуг я просто выгнала из замка навсегда. Да и вообще, для моей родовой обители подобное нетипично.

Никогда в наших семьях не было подобного ревнивца, мой супруг – первый. А все потому, что наш замок особенный и называется «Светоч истинной любви».

– Точно, точно! «Светоч»! – поддержала подругу баронесса. – Именно в этом замке секс самый приятный, волнующий и эмоциональный. Ты ведь прочувствовал это? Правда?

Попробуй не согласись с таким мнением, когда твое хозяйство требовательно теребят женские пальчики. Поэтому я мычал утвердительно и закатывал глаза восторженно.