Мертвые игры - 2

- Да-да, мы с Эдвином и Даном тоже так думаем по поводу Эль-таима, но гордый отказ скорее огорчил бы тебя, чем обрадовал, не так ли?

Я была вынуждена согласно кивнуть.

- Вот и нам не мешай сделать тебе приятное, - мягко попросил он.

И распахнул двери.

Первым вошел медведь! Огромный белый плюшевый медведь! Настолько большой, что едва вместился в двери. И у него на шее был бант, темно-фиолетовый, а в лапах коробка конфет, тоже огромная, а следом вошел держащий этого монстра Эдвин, с букетом алых роз, примерно таким же внушительным, как и игрушка.

- С днем рождения, красавица! - с широкой улыбкой поздравил меня воин.

Едва сдерживая слезы, я бросилась к Эдвину, и попала в крепкие объятия, под шум падающих роз и грохнувшегося медведя. Но это было еще не все. Кто-то вырвал меня у воина, тоже сжал так, что не вздохнуть, сказал 'С днем рождения, сокровище ты наше', и потом Дан вручил букет, который я едва могла удержать и духи, чей приятный аромат перебил запах цветов.

- Свой букет не дам, - как-то смущенно сказал Эдвин, - ты его не удержишь.

А потом вошел Гобби, в строгом костюме, а не в моем старом спортивном. Тоже с букетом, а еще с книгой, на которой его почерком было написано 'Дневник для всего хорошего'. Передав духи и цветы Норту, взяла подарок, открыла и прочла: 'В твоей жизни было так много плохого, давай ты его забудешь и сюда будешь записывать только хорошее, чтобы запоминалось исключительно оно'. Невольно пролистнула пустые разлинованные страницы, с благодарностью улыбнулась умертвию.

И вот тогда появился Пауль!

Две пары тончайших перчаток из черной шелковой нити.

Ахнув, я присела, взяла подарок и растроганно выдохнула:

- Спасибо...

- Иии! - заявил Пауль.

- А теперь все за стол, - скомандовал Норт. - У нас времени катастрофически мало.

Сесть не садились - места бы всем не хватило. Норт виртуозно открыл вино, разлил по четырем бокалам, а в два оставшихся налил ночной суп. Эти бокалы достались умертвиям, остальные разобрали парни, мой Дастел протянул мне лично.

И первым сказал тост:

- За тебя, Риаллин, - он смотрел мне в глаза и как-то загадочно улыбался, - за девушку, что ворвалась в мою жизнь и сделала ее лучше. За твое благородство, искренность, способность давать, ничего не требуя взамен, и решимость отстаивать себя до конца, сохраняя верность принципам и идеалам. За твою красоту, ту, внутреннюю, что восхищает, и эту, внешнюю, что заставляет затаить дыхание, едва ты искренне улыбнешься.