Мертвые игры - 2

Ни усталости, ни слабости, ни горечи, которая была со мной и ночью, не осталось. Обернувшись в полотенце, стоя перед зеркалом и вытирая волосы, я улыбалась. Смотрела на себя и просто улыбалась. А еще взгляд волей неволей постоянно останавливался на браслете.

- Риаллин, давай выходи, - позвал Норт.

Вышла, и опять застыла. В который раз за это утро. Потому на дверце шкафа висело платье. Черное, некромантское, с черным кружевом платье.

- Нравится? - Дастел взял за руку и вывел из ванной.

У меня снова не было слов.

- Рад, что успели с доставкой, - просветил меня Норт. - Оденешься сама, или помочь?

Перевожу все такой же потрясенный взгляд на некроманта.

- Риа, - он осторожно прикоснулся к моей щеке, - прекращай удивляться, сегодня просто твой день и все для тебя. И учти - другого платья нет.

Но глядя на то, как я продолжаю стоять в оцепенении, улыбнулся, и сказал:

- Одевайся быстрее. Я подожду за дверью.

После чего развернулся и вышел.

После чего развернулся и вышел.

А я стояла и чуть не плакала, настолько оказалась тронута его заботой. И подарком, и тем, что готовился не один день. Потом подошла, сняла платье с вешалки, положила на постель и только тогда увидела, что на постели остальные детали туалета, и туфельки новые тоже. И плюнув на гордость, надела свой подарок. Все-все, и даже черные чулки, гораздо более кружевные, чем полагалось.

Норт сначала постучал в двери, и только после моего ответа, вошел.

Я же стояла, и с замиранием сердца смотрела на себя в зеркало. Черное бархатное платье обнимало тело от груди и до середины бедра, чтобы ниже разойтись к полу. Шею, плечи и руки, скрывало лишь черное кружево, расшитое мельчайшими капельками темно-зеленых искрящихся камней. Каблук оказался значительно выше, чем я привыкла носить, и потому я вдруг ощутила себя неожиданно высокой и стройной.

- Да, с платьем это я, конечно, сглупил, - глухо произнес Норт. И выдохнул: - Ты красавица.

Я и сама себя такой чувствовала.

- Волосы распусти, - посоветовал некромант.

Без возражений, перекинула еще влажную косу наперед, начала расплетать. А Норт стоял в дверях, засунув руки в карманы брюк и молча смотрел. С таким искренним восхищением, что я невольно покраснела.

- Правда очень красивая, - улыбнулся он. - Особенно когда смущаешься.

Покачав головой, я укоризненно сказала:

- Норт, это слишком щедрый подарок.