Лесной гамбит

Михаил Сергеевич, голубчик, я вам письмо для атамана передам, а дальше уж сами. Мне еще к генерал-губернатору с докладом ехать.

– Слушаюсь, ваше высокопревосходительство, – щелкнул Рязанов каблуками.

– А вы, князюшка, изложите-ка мне на бумаге свои мысли о летучих отрядах. Прямо сейчас. Секретарь вас всем обеспечит.

– Слушаюсь. Разрешите идти?

– Ступайте, голубчик, ступайте. Я пока графу письмо для атамана набросаю, – милостиво кивнул Татищев.

Развернувшись через левое плечо, Руслан вышел из кабинета и, тут же спросив у секретаря бумагу, перо и чернила, уселся писать список необходимых мероприятий.

Судя по тому, как генерал заинтересовался его короткими выкладками, сам он ничего толкового предложить не сумел. А если вспомнить, что ему скоро придется докладывать генерал-губернатору, то Руслану следовало поторопиться.

Припомнив все свои мысли по поводу перекрытия всех особо опасных направлений, Шатун сосредоточился и принялся писать. Спустя полчаса, присыпав свою писанину песком, он дождался, когда чернила высохнут и, поднявшись, направился к дверям.

– Закончили, господин поручик? – оживился секретарь.

– Так точно. Не сочтите за труд доложить, – вежливо попросил Руслан.

– Не доверяете? – иронично поинтересовался секретарь, кивая на бумагу.

– Господь с вами, – поспешил откреститься Шатун. – Тут у его высокопревосходительства вопросы возникнуть могут, потому и хочу сам представить, чтобы прояснить сразу.

– Сей момент доложу, – понимающе улыбнулся секретарь и, поднявшись, скрылся за дверью кабинета.

 – Входите, – пригласил он, выходя и придерживая дверь.

Войдя, Руслан прошел к столу и, выложив свой опус перед генералом, снова вытянулся по стойке смирно.

– Присядьте, поручик, не на плацу, – проворчал Татищев, доставая из кармана пенсне и водружая его на нос.

Вчитавшись в текст, он несколько раз задумчиво хмыкнул и, огладив бороду, негромко проворчал:

– Толково, надо признать. Весьма. Но весь упор вы делаете на казаков. Почему, позвольте узнать?

– Так вы ж сами сказали, что регулярные войска уйдут.

К тому же казаки в наших делах предпочтительнее. И верхом горазды, и врукопашную мастера. Да и места эти они лучше всех знают, – принялся приводить аргументы Шатун.

– Угу, угу, – бурчал генерал, кивая в такт его словам. – Что ж. Подумаем, – подвел он итог и, повернувшись к Рязанову, добавил: – Михаил Сергеевич, голубик, а вас я попрошу взять приграничную зону под особый пригляд. Приказы все вы уже получили, так что руки у вас развязаны.