Мертвая зона

— Думал уже. По-моему, это плохая идея, когда тридцать четыре по Цельсию в тени, а завтра еще больше. Сорок градусов снаружи и сорок градусов в желудке, — я успею выговорить только одно простое русское слово. «Ну, йоба!» скажу — и упаду...

Леха хмыкнул, потом усмехнулся, впервые сегодня — искренне, от души.

— Переведи? — заинтересовался Смит.

Даже голову повернул.

— Ну... — Леха замялся. — «Йоба», или очень похоже, это такой универсальный русский возглас удивления, восхищения, недоумения... В приличном обществе не употребляется.

— А-а... — протянул Смит и так задумался, что аж глаза прикрыл.

Леха тоже задумался, но все мысли были про жару и «как мне тут надоело, а я ведь еще даже проголодаться не успел».

А сейчас припрется обалдуй Пасечник, и эти двое опять начнут друг друга поддевать и между делом перетягивать младшего члена группы на свою сторону — и как прикажете с ними сработаться, когда они не проявляют ни малейшего желания сработаться между собой?

И приперся обалдуй Пасечник. Еще более потный и взъерошенный, чем раньше.

Смит вопросительно посмотрел на него.

— Дикари, — объяснил Пасечник.

— Всего-то?

— И расисты.

— Кто бы мог подумать!

— Суеверные дикари и махровые расисты. Пойдемте.

Пасечник зашагал по раскаленной улице, отдуваясь и мотая головой, как загнанная лошадь. Потом достал салфетки и принялся тереть ими шею. Использованные бумажки он комкал и швырял в разные стороны, бормоча: «Вы дикари, а я буду мусорить! Вот вам!»

— Уверен, что они просто суеверные? — не унимался Смит.

— Точно. Но на всякий случай у меня есть миноискатель. Не волнуйся, я умею им пользоваться. Кстати! Тут кто-то говорил, что самый умный?

— Ты говорил.

— Не-ет, дорогой коллега, это ты говорил!

— Нет, дорогой коллега, это ты говорил, что по твоему мнению я самый умный. Не сочти за оскорбление, но твое мнение не обязательно правильное.

— То есть, я мог ошибиться, и остается вероятность, что ты дурак? — с надеждой спросил Пасечник."

"— Смотря, что ты понимаешь под дураком. Многие путают дураков и идиотов.

— Вот же зануда, — сказал Пасечник.

И больше не проронил ни слова.

Идти до убитой машины надо было километр по прямой, всю дорогу подставляя голову солнцу в зените.