Мертвая зона

На вид — улыбчивый добряк. По физическим кондициям — штурмовик тяжелой пехоты, но кто их поймет, калифорнийцев. В этом всеамериканском бомжатнике любой, кто еще не забил болт на работу, ходит сытый и мордастый, будь он даже программист.

Джон Смит из лондонского бюро, «консультант по вооружению» — сухой, жилистый, седой шотландец, явно за пятьдесят и похож на отставного пилота боевой шагающей машины. Чем похож, Леха не смог бы объяснить. Не считать же пилотом любого, кто смутно напоминает тебе Олега Ломакина. Что у всех пилотов общего — среди них нет таких громил, как Пасечник.

Кабины у шагоходов тесные, вроде самолетного кокпита. И с катапультой под сиденьем. Представить там Смита можно было легко, Пасечника никогда. Если попробовать отстрелить его из кабины, что-то треснет пополам, или сам Пасечник, или катапульта. Скорее уж второе...

— Что наблюдаем? — Пасечник выглянул из-за угла и посмотрел вдоль улицы из-под ладони.

— Дым. Он попал. Хорошо попал в кого-то. Думаю, это у той дорожной развязки, где поворот на аэропорт.

Там еще большой рынок, мы его проезжали вчера.

При упоминании рынка Пасечник содрогнулся, Леха тоже. Когда о неком явлении говорят «страшнее атомной войны», это нигерийский уличный базар. Впервые они прочувствовали масштаб бедствия в Лагосе, где улицы рядом с городским рынком оказались завалены мусором по колено. И там ездили самые обычные микроавтобусы с товаром — разгонятся как следует и плывут, вздымая картонно-пластмассовую волну. Леха и не думал, что так можно жить.

Абуджа показала: сынок, можно круче.

Здешний рынок отгородился от дороги мусорным бруствером человеку по плечо. И вонял, будто торговцы жгли мертвечину на автомобильных покрышках. Хотя, скорее всего, это жарили национальное лакомство — кожу того, кого сегодня поймали, густо обмазанную специями. Но когда знаешь местную специфику, тошнит еще сильнее... И что самое печальное, война, которая на самом деле тут прошла недавно, пусть не атомная, но вполне катастрофическая, — не имела к этой адской разрухе никакого отношения.

Здесь просто всегда так жили.

— К сожалению, видимость оставляет желать лучшего, — добавил Смит. — Воздух нестабилен. Слишком жарко.

— А ну-ка... Аэропорт, говоришь... Посмотрим.

Пасечник передвинул со спины на бок пижонскую тактическую сумку и достал из нее не что-нибудь, а облезлый и потертый оптический прицел. Такой совсем тактический, будто им убивали без помощи ружья.

Или просто забивали гвозди.

Смит опять покосился на Леху. Тот отвернулся.