Мертвая зона

Пасечник вяло сопротивлялся, ему хотелось общения. И его раздражало слово «плюшевый». Он не плюшевый, он стальной. Он еще всем тут покажет. И пива холодного дайте! По кружечке! Угощаю!"

"Леха глядел на «Избушку», которая наконец перестала топтаться, и думал, что имел в виду Смит, упомянув день «еще труднее». По идее, все на поверхности. Не случайно здесь появилась уникальная машина, которую автоматика не распознает ни как боевую, ни как гражданскую, ни как транспортное средство вообще. Ходовая часть БШМ-К собьет с толку кого угодно.

Но, блин, страшно же. Не за себя, за машину. За себя бояться уже давно надоело.

Сквозь толпу клином пробились ЧОПовцы с интеллигентными лицами, а внутри клина оказались Негр Вася и пилот Ломакин. Вася отдувался и утирал пот белоснежным носовым платком. Ломакин был свеж и как всегда красив, только несколько килограммов набрал, и это ему даже шло.

— Ну, ты как? — спросил Ломакин, когда они кончили обниматься и хлопать друг друга по спине. — Совсем нас забросил. Бука обижается, и бог с ним, а вот Тёмкин уже готов обидеться — я бы поостерегся.

— Скажи ему, скажи! — Вася махнул носовым платком.

— Ну хватит, — попросил Леха. — Друзья, мне стыдно. Больше не буду. Вы-то как, Олег Иванович?

— Обжился. Семью привез. Дочки в школу ходят.

— И в мальтийском госпитале кокетничают с юными падаванами... тьфу, паладинами! — ввернул Вася.

— С головой только не очень, — сказал Ломакин, глядя Лехе в глаза. — Ну, ты понял.

— Не работает? — машинально Леха схватил пилота за руку и крепко стиснул ее.

— Не поверишь.

— Мы ищем решение проблемы, — заверил Вася.

— Ага, на дне стакана с джином... О-о, какие люди! Подполковник!

— Приветствую, майор, — Смит отдал честь Ломакину и протянул руку.

— А говорили, ты — всё.

— Слухи о моей смерти несколько преувеличены.