Мертвая зона

— В жопу, — очень по-простому, даже по-домашнему бросил Привратник.

— Пардон?..

— Времена меняются, белый парень. Не заставляй повторять это в который раз, а то я разочаруюсь.

— Ага, — пробормотал Леха. — Времена меняются. В смысле — да пошло оно все в жопу!

— Ну вот видишь, ты понял! — обрадовался Привратник.

Леха уже спускался по тропинке, когда вспомнил, что забыл спросить нечто важное. Ну конечно: «Это ваши продали реактор — или его забрали хозяева?» Все-таки еще шевелится инстинкт самосохранения, вытесняет из сознания опасные реплики.

И только когда Леха уселся в «басик», до него дошло, какой он идиот.

В смысле — дошло, кто такой Привратник.

***

Чувствуя странную апатию и твердя себе, что это похмелье, Леха действительно поел, упал на кровать и уставился в потолок. Он ждал, когда в городе начнут стрелять. Если бы его спросили, зачем ждет, раз уверен, что это плохо кончится, он бы ответил: сам не знаю.

Потом в спальню едва ли не строевым шагом вошел Гейб, вручил Лехе воки-токи и удалился.

— Живой? — спросила рация голосом Вик.

— Так точно.

— С этой дурой — пообщался?

— Она вовсе не дура. Она еще нас с тобой продаст и купит.

— Понятно. Что и следовало ожидать — ты в нее втрескался, — сказала Вик. — Какой же ты... Слабак!

И дала отбой.

Леха едва не швырнул воки-токи в стену.

Минут через пять рация включилась снова.

— Эй, ты, герой-любовник, — сказала Вик как ни в чем не бывало. — Твои многочисленные друзья уже сообщили тебе, что у нас случилось ночью?

— У меня здесь нет друзей кроме тебя.

— Хм... Как трогательно, прямо разрыдаюсь сейчас. Ну так ты в курсе?

Леха помедлил и решил: Вик точно не заслужила, чтобы он врал ей.

— Если я правильно тебя понял — да, в курсе.

— От кого знаешь? — тут же спросила Вик.

— Этот человек совершенно ни при чем, он только наблюдатель.

— Убью, — сказала Вик.

Леха счел за лучшее промолчать.

— Всех убью! Думали, если я тихая-мирная и никого не трогаю, можно тут шпионить как... Как у себя дома?! Совсем обнаглели, лазают по моему городу... Чего молчишь?!

— Я очень сожалею, — пробормотал Леха.