Менты не ангелы, но...

— Ладно, пиши: личным сыском произвести поиск фигурантов по розыскному делу «Налетчики», сроки исполнения: понедельник с пятнадцати до восемнадцати, среда — с семнадцати до двадцати. Провести встречи с агентурой и доверенными лицами на предмет получения оперативной информации по РД «Налетчики»: вторник — с четырнадцати до восемнадцати, четверг — с шестнадцати до двадцати…

Через пять минут план был готов и довольный Самойлин отнес его Сивцову.

За месяц Вадим произвел три задержания, только выглядели они по-разному.

— Рэкет наехал на ларьки у ипподрома! — нервно сообщил по селектору майор Литовко. — Возьми кого-нибудь с собой — и быстро на выезд! Машина ждет!

Они с Сухаревым сбежали по лестнице, прыгнули в «УАЗик» с включенным двигателем, и сержант Пестиков резко рванул с места.

— Должны успеть! — азартно крикнул водитель. — Никуда не денутся!

И действительно, у коммерческой палатки, торгующей пивом, чипсами и сигаретами, они застали двух парней с наглыми мордами.

— Вы что, совсем страх потеряли, ублюдки? Забыли, чья это территория?

Задержанных доставили в дежурную часть, написали рапорта, Литовко вызвал дежурного следователя, тот возбудил уголовное дело, и через два часа подозреваемые уже парились в ИВС. Вадим испытывал приятное возбуждение и удовлетворение от столь слаженной и эффективной работы.

— Повезло сегодня — и «палки»[11] срубим, и премию получим!"

"Через несколько дней окрыленный Вадим вычислил в автобусе карманника и, когда тот вытащил из женской сумочки мобильный телефон, попытался задержать его с поличным. Но преступник оказался юрким, вертким и дерзким, телефон он сразу сбросил и оказал сопротивление: вырывался, кусался и царапался, орал, что болен СПИДом и заразит всех вокруг. Вадим боролся с ним на грязном полу и призывал граждан помочь милиции, но граждане только шарахались в стороны и отворачивались с безразличным видом.

Дежуривший в тот день капитан Гостев изумленно вытаращил глаза:

— Что с тобой, Самойлин? А это кто такой?

Вадим рассказал, но Гостев только головой покачал:

— Я его не приму…

— Как не примете? — возмутился Вадим. — Почему?

— Да потому.