Менты не ангелы, но...

— Вот то-то! Правильные менты — они как кулак, любую стену пробьют, никто не спрячется! Согласен?

— Пожалуй, — без особой убежденности кивнул Звягинцев.

В этот день он тоже прилично набрался, но Катя не ругалась: жизнь семьи изменилась настолько значительно, что статус мужа намного вырос, и теперь не было сомнений, кто в доме хозяин.

* * *День милиции отмечали в кафе «Волна» на левом берегу Дона, как раз у пляжа. Стол получился хороший: ассорти мясное и рыбное, несколько видов салатов, лещи по-казачьи с капустой, жареные цыплята, запеченные на углях грибы и картофель с сальцем, шашлыки трех видов: бараний, телячий и свиной, водка, коньяк, шампанское…

— Молодец, Аванес, не пожадничал, — оценил Видин, оглядев угощение и садясь во главе застолья.

 — Он уже тридцать лет тут работает и никогда карман не зажимал…

— Потому и работает, — со смехом сказал Ефимов, усаживаясь по правую руку от подполковника. Начальник улыбнулся, но не возразил.

Участковые, скребя тонкими ножками легких металлических стульев по старомодному желтому кафелю, тоже рассаживались по своим местам. Многие сегодня были в штатском, а кое-кто не успел переодеться и пришел на праздник в форме.

— А вы знаете, государи мои, мы ведь все тридцать лет здесь наши праздники отмечаем! — оживленно сказал ветеран Службы, майор в отставке Зеленин.

У него худощавое, в оспинах лицо, острый нос, седой венчик на голове, седые брови и выцветшие, белесые глаза.

Живая легенда — сколько историй с ним связано! Сейчас вроде бы обычный пенсионер-мухомор, но если присмотреться — ан нет, не обычный! Взгляд настороженный, колючий и манеры резкие: вроде в любой момент готов из-под своего кургузого выношенного пиджачка пистолет выдернуть… Да нет у него уже давно пистолета, и не пистолетом он прославился: умением работать с населением да хитростью…

— И ничего с той поры не изменилось: и панели полированные с шестой фабрики, и вот это панно деревянное, вроде как волна, и плитка на полу, — продолжал Зеленин, потирая сухие ладошки.

 — Тогда ведь купить ничего нельзя было, все «доставали» по блату. И строил «Волну» вроде райпищеторг, а фактически сам Аванес строил, и хотя считался директором, а уже тогда был хозяином…

— Подожди, Семеныч, дай хоть слово сказать, — перебил его Видин, и торжественно встал с рюмкой в руке.