Менты не ангелы, но...

Положив трубку, Видин заглянул в ежедневник. Последней строкой на сегодня значилась карандашная запись: «Машка в гости».

Черт, совсем забыл — сеструха напросилась в гости, сказала: соскучилась…

Он вызвал машину. Не черный «БМВ» седьмой модели, с личным шофером, оформленный на дальнего родственника, а скромную служебную «волгу». И через четверть часа был в своем дворе. Огромными прыжками подбежал Буран, уткнул в живот большую теплую голову. Сан Саныч почесал пса за ухом. С Дона дул резкий, холодный ветер, подсказывая, что надвигается зима.

Машка и жена Евгения накрывали на стол. Красная и черная икра, осетрина, свежая баранина, запотевшая бутылка «Кауфмана»… Он удивился: в доме ничего этого не было, никаких команд он не отдавал, а сеструха всегда приносит коробку конфет и бутылку шампанского — то, что по неистребимой привычке дарят пациенты участковому педиатру.

— Кто завоз сделал? — спросил он, обнимая женщин по очереди.

— Я Толику Ефимову позвонила, — сказала жена. — Он парень хороший, безотказный… Ты бы присмотрелся к нему поближе, может, продвинешь куда…

Видин нахмурился.

— Что инициативу проявила — молодец, а то я совсем замотался. Но в кадровые вопросы не лезь, сто раз говорил!

Втроем они очень душевно посидели: хорошо поужинали, выпили, расслабились. Накатили воспоминания.

— А помнишь, Сашок, как в деревне бедовали? — спрашивала полная краснощекая Машка, чем-то похожая на его жену. Точнее, это жена была похожа на Машку. — То дров нет, то угля, сортир во дворе, ночью в ведро ходили…

— Чего ж не помнить, — кивнул Сашок.

Хозяин переоделся. В майке, тренировочных штанах и шлепанцах, он совершенно не походил на грозного подполковника Видина. В лучшем случае — на сельского механизатора.

— Хорошо, что придумали в город ехать, а то так бы и крутили хвосты коровам!

Машка подняла очередную, наполненную до краев рюмку.

— Давай за тебя, Сашок! Ты первый тут на ноги встал и нас перетащил, да и потом никогда не забывал… Вот у тебя какие хоромы, да в козырном месте, один вид из окна на три миллиона потянет!

Сан Саныч польщенно кивнул. Они выпили. Наступила пауза. В таких случаях говорят: «Милиционер родился».

— Давай, Женечка, спроворь чайку, — благодушно сказал хозяин и, сыто отрыгнув, откинулся на спинку мягкого стула.