Менты не ангелы, но...

Звягинцев отбросил ногой ножи назад — один, потом другой. Сзади послышался топот и крики товарищей.

— Стой, стрелять буду! — почему-то кричал Черемхов, хотя оружия ни у кого не было — наверное, для острастки или первое, что пришло в голову.

— Сука! — Лысаков нанес ответный удар, развернулся и забежал обратно в квартиру. Щелкнули запоры.

— Что такое?! — возбужденно спросил Черемхов, глядя на лежащего Толяна. Сзади испуганно выглядывал Пестиков.

— Он ножом ударил… Вызывай «скорую»… И группу быстрого реагирования!

Ноги не держали, и Звягинцев сел на грязный пол рядом с раненым товарищем.

— Папанина, сорок четыре, срочно, ранен работник милиции! — отчаянно кричал Черемхов в трубку мобильного телефона.

На лестнице стал быстро собираться народ.

— Убили! — раздался истошный женский крик. — Милиционера убили!

«Типун тебе на язык», — подумал Сергей.

— Вот и пообедали, — сказал водитель и, махнув рукой, пошел докладывать обстановку по рации.

Через десять минут приехали автоматчики в бронежилетах, они были настроены застрелить убийцу милиционера, но Лысаков вышел под прикрытием жены, с белой скатертью в руках и добровольно сдался. При этом плакал и просил его извинить."

"«Скорая» увезла Толяна, его прооперировали, всем отделом сдавали кровь второй группы, в результате все обошлось, и он пошел на поправку.

Через два дня Звягинцев, Черемхов и Пестиков заехали его проведать, принесли яблоки, бананы и томатный сок.

— Говорил, надо было в чебуречную идти, — сказал Ефимов.

На оперативном совещании Баринов отметил мужество, героизм и самопожертвование участковых:

— Молодцы, ребята, проявили себя, как настоящие солдаты правопорядка! — сказал начальник РОВД. — Ефимова я представлю к государственной награде, остальные получат благодарности и премии. Вместе с тем отмечаю, что героизм подчиненных нередко вынуждается халатностью их начальников! Товарищ Морковин, почему ваши подчиненные оказались безоружными при задержании опасного преступника? Как вы это объясните?

Подполковник опустил голову.

— Никто не знал, что он опасный, товарищ полковник! Считался обычным бытовым дебоширом…

— Теперь узнали? — тоном, не предвещающим ничего хорошего, спросил Баринов.

— Теперь конечно! — кивнул начальник МОБ.

— Так что, будем узнавать такие вещи через ранения и гибель наших сотрудников?

Морковин покрылся красными пятнами и ничего не ответил.