Менты не ангелы, но...

Через несколько минут все украшения были осмотрены. Объявленных в розыск среди них не было.

Ефимов и Черемхов переглянулись. Действительно чистые. Дело принимало другой оборот.

— Сами откуда? — спросил Толян у «Лино Вентуры».

— Приехали недавно с Украины. Из Донецка. На работу хотим устраиваться. Только чтобы башляли прилично.

— Вижу, вижу, вы еще те работнички! — усмехнулся Толян. — Я, между прочим, тоже хочу, чтоб прилично платили.

— Этого хватит? — человек со шрамом кивнул на ценности и деньги.

Толян подумал, выждал томительную паузу и медленно кивнул:

— Ладно, на первый раз так и договоримся.

Он кивнул Черемхову:

— Сними с них наручники!

А Звягинцеву приказал:

— Сложи все в пакет, потом разберемся.

Через минуту задержанные исчезли. Ефимов взвесил пакет на руке, заглянул внутрь. И удовлетворенно кивнул.

— Поехали ко мне, на опорный, поделим. Только мы не крысы, надо шефу долю выделить. Вот эту брошь, гля какая!

Он достал золотую жар-птицу с рубиновыми глазами и изумрудным хвостом.

— Класс?

— Да, красивая!

У всех было хорошее настроение, только Звягинцев спросил:

— А вдруг они причастны к делу «Налетчиков»? Зря мы их так отпустили…

— Да брось! — Толян махнул рукой. — Ни одна из этих цацек по разбоям «Налетчиков» не проходит. И сами они на фотороботы не похожи. Приметы тоже не совпадают. Шрам, например, всегда в глаза бросается, а его никто не назвал!

Лицо Звягинцева выражало сильные сомнения, но Толян не обращал на это внимания.

— Это, конечно, тоже какие-то ханыги, но всех ханыг не арестуешь! Помнишь, что наш ветеран, Зеленин, говорил? В тюрьму нужно сажать только того, кого нельзя оставлять на свободе. А не всех, кого можно посадить. У нас и так за решеткой мест не хватает…

Сергей подумал, что все перечисленное вовсе не исключает принадлежности задержанных к разыскиваемой банде. Но возражать не стал.

— Только это…

Толян сдвинул фуражку на затылок.

— Сбывать цацки надо очень осторожно… Кто знает, откуда они на катране оказались…

И Звягинцев понял, что старшего участкового тоже мучают сомнения, хотя виду он и не показывает.

— Сергей, ты соображаешь, что делаешь? — Видин строго смотрел на подчиненного. — Разве можно лишать людей последнего куска хлеба?

— Кого это я хлеба лишаю? — не понял Звягинцев. Он не знал, чем обусловлен внезапный вызов к начальнику. — Особенно последнего куска?

Подполковник потряс листом бумаги.