Ментовской беспредел

Нищета заела не только Павла, но и его коллег из ближайшего окружения. Все вместе они провернули уже несколько дел. И очень удачно. Появились первые деньги, и какие!.. Но пока что на руки он не получил ничего. Как говорит начальник, незаконно добытые деньги сначала должны отлежаться... Что ж, ему видней. Он заварил эту кашу, ему и рулить...

Павел открыл дверь в квартиру своим ключом. В прихожке темно, в комнате горит ночник. И громкая музыка, сквозь которую слышны женские стоны... Уж Павел-то знал, кто так может стонать под мужским натиском.

Он знал одну народную мудрость – никогда не приходи домой без предупреждения. Знал, но никогда ей не следовал. Поэтому и стал свидетелем ужасающей сцены. На расправленном диване лежал какой-то мужик, а на нем, извиваясь всем телом, прыгала его родная любимая Катька. И стонала, как последняя шлюха...

От леденящего волнения онемели руки и ноги, в голове шумела кровь. И голос какой-то не родной:

– Я вам не помешал?

Катька остановила свой блудский пляс, на какое-то время остолбенела, а затем резко развернулась к Павлу, скатилась с мужика, накрылась одеялом.

Ее «конь» был смущен. Но не очень. Ни страха, ни паники во взгляде. Так, легкое душевное расстройство. К тому же привычное. Видимо, уже не первый раз застают с чужими женами.

– Я сейчас все объясню! – слегка дрогнувшим голосом сказал он.

Потянулся за брошенными на пол брюками, затащил их к себе под одеяло, стал натягивать на себя.

– Ну и как все это называется? – выдавил из себя Павел.

– А так и называется! – взвизгнула Катька. – Ты сам во всем виноват!

– Я тебя не удовлетворяю?

Павел чувствовал, как к нему возвращается самообладание.

– Да, не удовлетворяешь! В финансовом плане!

– А-а, так ты с этим козлом бабки сейчас печатала? – съязвил он. – А я-то думал, что вы просто трахались... И много напечатали? Может, поделитесь?

– Да пошел ты! – всхлипнула Катька.

– Я-то пойду... Квартира твоя, жена-шлюха меня здесь не держит.

– Я не шлюха...

– А кто ж ты? Честная давалка?

– Да, честная!

– Ну, ну!

Все это время Павел ждал, когда «пахарь» оденется. Дождался.

– Все, собрался? – с коварной насмешкой спросил он.

– Да, собрался... Извините, что так получилось! – сокрушенно развел руками мужик. – Мне очень жаль...

– Это мне очень жаль. А ты-то, козел, ни о чем не жалеешь...

Наконец-то Павел мог дать волю своим желанием.

Он ударил коротко, без замаха, кулаком в челюсть.