Ментовской беспредел

Все-таки он смог провести прием и свалить «полосатика» на пол. Хорошо бы провести добивающий удар. Но Игнат седьмым чувством уловил приближение опасности. Инстинкт самосохранения вовремя отбросил его в сторону. И брошенная табуретка угодила «полосатику» в голову. Полный нокаут.

Старый был самым слабым из всех противников. Ему явно не хватало силенок, чтобы на равных тягаться с Игнатом. И заточка, которую он выхватил, ему не помогла. Игнат перехватил руку, взял ее на прием. Послышался хруст ломаемой кости, и старый с диким воплем опустился на пол.

Все четыре отморозка валялись на полу – кто-то без признаков жизни, кто-то стонал, кто-то сучил ногами. Игнату тоже сильно досталось. Он едва держался на ногах. Но чувствовал в себе силы держать ситуацию под контролем. Он не позволит беспредельщикам взять реванш...

С угрожающим гулом отворилась входная дверь, и в камеру ввалились вертухаи с дубинаторами.

Очнулся он, когда те же вертухаи вытаскивали его из камеры.

– В больничку его надо, – как будто откуда-то из космоса донесся до него чей-то голос. – А то двинет кони, потом отвечай...

– Да, времена, раньше бы подох, и ничего, а сейчас цацкаться приходится... Давай в больничку!.

Игнат понял, что опасность миновала, и обессиленно закрыл глаза. Булькнула мутная трясина небытия, втянула в себя сознание.

В следующий раз Игнат очнулся уже в больничной палате. Некогда белый, а ныне серый в разводах потолок, двести лет не крашенные стены, высокая, с жесткой сеткой койка. Запах карболки. Чьи-то приглушенные голоса. В палате он был не один.

– Игорь Данилович, глянь, зашевелился! – услышал он чей-то возглас.

– А ты думал, он коньки отбросит, – другой голос, грубый, с хрипотцой.

– Ага, ломом опоясанный...

К Игнату подошел какой-то бритый парень лет двадцати пяти. Шрам на всю щеку, оттопыренная губа, из-под которой выглядывает золотая фикса. На плечах наколки.

– Ты кто? – участливо спросил он.

– Бурлак.

– А я Филек. Я тебя не знаю...

– Молодой потому что, вот и не знаешь, – назидательно сказал Игорь Данилович.

Кто он такой, Игнат не знал.