Меня зовут Корокотта

Весь улов одной ходкой буду отвозить, — радостно сделал вывод Эньон и тут же спросил, видимо, опасаясь, что я передумаю: — Так это, когда приведешь мула и заберешь Дилин?

— Завтра, — ответил я и предложил: — Подсаживайся к нам, выпей вина.

— Завтра и посидим, — отказался он. — Мне надо это… по дому кое-что сделать, а потом поплыву сети трусить.

Наверное, побежал докладывать жене, что нашелся дурак, готовый обменять целого мула на всего лишь их дочку. Такая удача не каждый день подворачивается.

Я тоже не стал засиживаться, узнал через Дея, у кого можно снять дом.

Такому важному человеку, как я, не положено снимать углы, а покупать не хотел. Не то это место, где стоит прожить много лет. Пейзажи здесь, конечно, красивые, но в ближайшее время будет идти война, а потом сведение счетов с теми, кто выступал против римлян. Они всем припомнят.

У Дея сразу нашелся родственник, который за небольшие деньги готов предоставить свое жилье:

— Дом очень хороший и почти новый. Шесть лет назад построили для старшего сына, а он с семьей умер во время мора.

Хотят младшему отдать, но он еще сопляк. Так что стоит без дела.

— После войны построю собственное, сейчас некогда, — соврал я.

Незачем аборигенам знать, что я здесь временно.

Насчет «очень хороший» хозяин мини-таверны, конечно, сильно загнул. Обычное типовое строение, такое же, как у старухи Мерны, только дымом провоняло не так сильно, и рядом была загородка для отары баранов голов на пятьдесят. Видимо, у предыдущего хозяина были грандиозные по местным меркам планы на жизнь.

Будет мне, где держать коня, когда приеду на побывку домой.

На следующий день я приехал, ведя на поводу муловку-шестилетку. В среднем они живут лет тридцать-сорок, но некоторые дотягивают до шестидесяти, запросто переживая своего хозяина, а иногда и его детей. У нее на теле выше левого бедра выжжено тавро Четвертого легиона, но рыбак не догадывается, какая это подляна.

Перед заходом солнца зарезали и запекли барана, которого я приобрел на месте, обменяв на римский гладиус в деревянных ножнах.

Не знаю, зачем он нужен новому хозяину. На героя, решившего пасть в бою с римлянами, он не тянул ни по возрасту пожилому, ни по стати хилой. Эньон расщедрился на большой кувшин вина. Подтянулись родственники, а таковых было чуть ли не половина поселения. Мужчины сели за длинным столом, женщины примостились в сторонке. Невеста и теща всплакнули от радости. Все наговорили нам самых искренних пожеланий, после чего проводили к арендованному дому.