Меня зовут Корокотта

— Как тебе удобнее. Лишь бы заботился о нем. Я одна не вытяну, — произнесла она с ноткой былого отчаяния.

— У твоего мужа есть богатые родственники? Кто-нибудь может оставить Спурию большое наследство? — поинтересовался я.

— Я таких не знаю, — ответила она.

— Тогда усыновлю. Только Флавии пока не говори, не устраивай с ней побоище. Я сам ее подготовлю. Время у нас до следующей весны, когда мне приедет замена, — предупредил я.

— Обещаю, — молвила она и добавила шутливо: — Все равно я не справлюсь с Флавией.

Кто бы сомневался!"

"— Оставлю тебе денег, но не спеши тратить.

— Хорошо, — сразу согласилась моя любовница.

Я недооценил сыскные способности своей жены. Она обо всем узнала на третий день, если не раньше. Ужинаем мы вдвоем, едим омаров с чесночным маслом — сливочным с вареным чесноком и рубленой зеленью — которое я научил готовить своего повара, но рецепт у римлян не приживется.

— Спурий Геганий твой сын? — вдруг как бы между прочим спрашивает Флавия, выковыривая мясо из большой клешни.

— Головой поручиться не могу, не женщина, но похож на меня и по срокам совпадает, — стараясь говорить шутливо, произнес я.

— Так и знала, что ты с ней свяжешься, — без злости или обиды, скорее, нахваливая свою проницательность, выдала жена.

— У нее был тяжелый период, — сказал я в оправдание.

— Ты бы утешал всех женщин, у которых проблемы, — посоветовала она.

Всех не получится, но стремиться к этому надо.

— Хочешь, чтобы они жили с нами? — спросила Флавия.

— Мне не нужны дома скандалы, — дал я косвенный ответ.

— Какие могут быть скандалы⁈ — удивилась жена. — Ты сам говорил, она не соперница мне.

— Да кто вас знает⁈ Вам лишь бы поорать. Любой повод сгодится, — возразил я.

— Как хочешь, — молвила она. — Если надумаете, пусть перебираются к нам. Места хватит. И мне не скучно будет. С местными простушками говорить не о чем.

Так понимаю, соперницу надо иметь рядом, под контролем, чтобы втихаря не увела мужа.

— Хорошо, спрошу Марсию, — пообещал я.

Честно говорю, был уверен, что любовница откажется. Зачем ей жизнь под постоянным прессом⁈ Оказалось, что о женщинах я знаю больше, чем даже они сами о себе, но меньше, чем надо.