Меня зовут Корокотта

Первые апельсины, собранные зимой Воганом и присланные нам в Рим, оказались вкусными, понравились всем знакомым Флавии, из чего я сделал вывод, что будут пользоваться спросом у богачей. Зимой апельсины — чуть ли не единственные свежие фрукты. Пойдут вне конкуренции. Поэтому подготовили еще две дюжины саженцев, заняли ими часть поля, примыкавшую к саду. Выращивать зерно на продажу в мои планы не входило, только для себя, поэтому без колебания перепрофилировал излишки посевных площадей под фруктовые деревья и виноградные лозы.

Как-то контролировал я нанесение ляписа на стекла, недавно изготовленные, чтобы получить новую партию зеркал. Колдую над нитратом серебра сам. Рабам отдаю уже готовым к употреблению, чтобы никто не узнал и не продал технологию конкурентам. Кто-то из ушлых римлян выведал у кого-то из них часть секретов или расковырял одно из моих зеркал, сообразил, что к чему, но не полностью, и начал изготавливать собственные, пока что довольно паршивые, зато дешевые.

В мастерскую зашел Воган и доложил:

— Тебя спрашивает Имхотеп, вилик соседский.

В отличие от хозяев, управляющие латифундиями поддерживают хорошие отношения. Зимой тут скучно, ходят друг к другу в гости, обменивают козий сыр на вино. Я делаю вид, что не знаю об этом.

Египтянин был в старой, латанной тунике. У меня самый последний раб одет лучше. Смотрел с опаской, льстиво улыбаясь.

— Ты пришел с миром? — шутливо спросил я на египетском языке, потому что имя Имхотеп переводится, как «Приходящий с миром».

Улыбнувшись искренне, вилик поклонился еще раз, ниже, и произнес на родном языке:

— Да, господин. Меня прислал мой хозяин. Он хочет стать твоим другом."

"— Те, кто хотят подружиться, приходят сами, — возразил я.

— Он не уверен, что будешь рад ему, поэтому послал меня, — сказал в оправдание Имхотеп.

— Значит, дела у него совсем плохи, — сделал я вывод.

— Хочет нанять твоих рабов с большим железным плугом, чтобы глубоко перепахали наше поле. Соседи требуют, чтобы сделал это, иначе сожгут всё вместе со строениями, — поведал он.

Моей репе было плевать на эту разновидность грибка, а вот на соседние поля, засеянные зерновыми, она начала расползаться. Ущерб пока наносит небольшой, но лиха беда начало. Мой плуг в почете у владельцев латифундий в этих краях.