Меня зовут Корокотта

Изображая доставщика векселя, сразу пошел в город, прошвырнулся до центра, где высилось странное сооружение, как будто донжон высотой метров десять вырос из длинного каменного барака, направленного с севера на юг, в дальней от площади трети него. На восточной и западной сторонах башни выше крыши, на втором и третьем этажах, находились окна, расположенные напротив друг друга, чтобы был сквозняк, необходимый в летнюю жару. На втором обитает арка Арташес, на третьем — его семья. Вход в барак и башню был на восточной стороне, и возле него толпилось с полсотни пехотинцев с двухметровыми копьями и овальными щитами из лозы, обтянутой кожей.

Впрочем, большая часть воинов прислонила свое оружие к стене, чтобы удобнее было разговаривать. Жестикулировали так, что со стороны казалось, будто дерутся.

Прогулявшись на площади, я вернулся на постоялый двор, самодовольно улыбаясь: работа выполнена, деньги получил.

— Завтра в обратную дорогу? — спросил хозяин — низкорослый армянин с заметной лысиной, несмотря на то, что по бокам от нее росли довольно густые волосы, черные с сединой, и бегающими светло-карими глазами, которые залипали то у носа, то отскочив к вискам.

Видимо, ему рассказали, кто я, чем занимаюсь. Ни за что не угадаю, кто это сделал.

— Нет, побуду здесь. Обещают задание на обратную дорогу, — ответил я.

— Живи, сколько хочешь. Места хватит, — сказал он.

Странно было бы услышать от него что-то другое, ведь я снял отдельную комнату и заплатил полновесным римским сестерцием, взяв сдачу местными медяками.

Как меня предупредили, армянские серебряные и золотые монеты часто бывают фальшивыми. При Тигране, деде нынешнего правителя, выпустили много высокопробных золотых, серебряных и бронзовых с его длинноносой головой в профиль в короне с восьмиконечной звездой, обозначавшей солнце, но при наследниках дела и вслед за ними монеты покатились под откос.

— Да и хотелось бы посмотреть ваш праздник Навасард (Новый год), — сказал я.

Он будет отмечается одиннадцатого августа уже в две тысячи четыреста семьдесят второй раз.

Посвящен семи богам: верховному семейству Арамазду и Анаит, солнца Михру, войны Ваагну, мудрости Тиру, воды Астик и войны и мудрости Нане. Пантеон явно позаимствован у шумеров и творчески переработан. В нынешнем армянском календаре тринадцать месяцев: двенадцать тридцатидневных и последний в пять или шесть (в високосный год) дней. Названия имеют не только месяцы, но и каждый день. Запомнить их я не рискнул.