Меня зовут Корокотта

Мы уже миновали бухту, когда на берегу появился какой-то чудак и принялся что-то орать нам. Скорее всего, таможенник. У меня на них аллергия, поэтому упорно не обращал внимания. Где-то через полчаса, когда мы поджались к европейскому берегу, чтобы воспользоваться поверхностным течением, направленным в сторону Черного моря, у нас по корме нарисовалась трирема. Шла быстро. Гребцы отдохнули за ночь, и пока что не жарко. Я думал, спешит по служебным делам. Так и оказалось, но делом были мы. Когда дистанция сократилась до кабельтова, на триреме на носовую башню поднялся горластый элибат и четко, хорошо поставленным голосом приказал нам остановиться немедленно.

Приложив ко рту рупором ладони, я прокричал в ответ:

— Не могу, выполняю приказ императора!

— Какой приказ? — спросил он.

— Не твое дело! — отрезал я.

Элибат ушел на корму, где на полуюте стоял триерарх со свитой, пересказал, наверное, наш диалог, хотя я уверен, что его услышали все, кто был на верхней палубе, потому что дистанция быстро сокращалась.

К тому времени я сходил в каюту за папирусом, который и продемонстрировал в развернутом виде:

— Меня вызвал император Цезарь Август. Он сейчас в Трапезунте. Все обязаны оказывать мне помощь, и вы в том числе. Зайдите вперед, чтобы мы подали вам буксирный трос. Оттащите нас в Восточное море.

Это еще одно из римских названий Черного моря.

— Я должен прочитать приказ, — как-то не очень настойчиво высказал пожелание триерарх.

— Перебирайся ко мне — и прочитаешь, — предложил я.

Видимо, моя уверенность убедила его, что имеет дело не с обманщиком, но и проверить не мешало, а может, дело было в том, что не умел читать. В провинции количество грамотных резко шло на убыль. Когда матросы передавали на корму триремы буксирный трос, в обратную сторону спустили на веревке, обвязанной за тело под руками, спустили тщедушного типа с остреньким носом и узким костистым бледным лицом, из-за чего был похож на больную птицу.