Меня зовут Корокотта

— У тебя хватит на него⁈ — удивленно спросил ростовщик.

— Сейчас нет, но года через два, когда Марк Валерий промотает остатки наследства, могут быть, — ответил я.

— М-да, отец собирал по крупицам, а сын разбрасывает горстями, — согласился Квинт Амбросий.

— Уверен, что, именно благодаря таким, ты и стал богатым, — напомнил я.

— Не только им, — возразил он. — Сперва меня к таким не подпускали конкуренты. Да и предложить было нечего. Не буду говорить, с какой суммы начинал, не поверишь.

Еще и как поверю. На самый верх забираются те, кто оттолкнулся от дна.

Дома меня ждал сложный разговор, поэтому не спешил. Вернулся к обеду, лучшей частью которого было вино с виллы. Не высокого, конечно, качества, зато без гадких добавок. Обедали в триклинии за столом и всей семьей. Это становится модным. Раньше женщины питались отдельно и лежа кушать не учились. Флавия нашла домус, выставленный на продажу, осмотрела его. Теперь делилась впечатлениями и прогнозами, на сколько можно будет сбить цену.

— Завтра вместе сходим, посмотришь, — потребовала жена.

— Не пойдем, — ответил я. — Денег на него нет.

— А куда они делись⁈ — возмущенно воскликнула теща, хотя отчитываться перед ней я не обязан.

Флавия промолчала, потому что знала меня лучше.

— Купил латифундию Марка Валерия Мессалы, которая неподалеку от вашей виллы, — проинформировал я.

— Ты купил латифундию Валериев⁈ — не поверил тесть.

— После обеда покажу договор, — пообещал я.

Видимо, удивление отца и громкое имя продавца немного смягчили боль об утерянном домусе, поэтому Флавия, стараясь казаться спокойной, поинтересовалась:

— И за сколько?

— Он хотел пять с половиной миллионов сестерциев, но я продавил до трех и семисот пятидесяти тысяч, — ответил я.

— Очень удачная сделка! — восхищенно похвалил Тит Летилий и тоном бывалого покупателя латифундий заверил: — Она стоит намного дороже!

Зато его жена Цецилия погрустнела, предположив, наверное, что скоро придется переезжать на виллу.

— Зиму проведу в латифундии. Там надо ремонт сделать, накупить много чего, — успокоил я тещу и предложил жене: — Можешь остаться здесь.

— Я поеду с тобой, — произнесла Флавия таким тоном, будто боялась, что, оставленный без надзора, куплю еще одну латифундию.

Да и что ей делать одной в Риме? Могла бы, конечно, найти любовника, но я сразу и недвусмысленно предупредил, что разведусь мигом, опять пойдет в гладиатрисы.