Меня зовут Корокотта

Щит небольшой, прямоугольный, сильно выгнутый. Покрашен в красный цвет и в середине черный грифон, идущий налево, в прошлое. Вооружен противник сикой. Это длинный, сантиметров сорок пять, кинжал с обратным изгибом и без гарды. Хорошо заточен с внутренней стороны и более-менее верхняя треть с внешней. Предназначен для рубящих ударов, хотя при желании можно и уколоть. Зрители уверены, что изгиб помогает сике обогнуть щит. При его длине такое возможно теоретически в толкотне, но в первую очередь это рубящее оружие, требующее замаха.

Говорят, опытный боец может одним ударом снести голову.

С арены в нашу сторону шел бодрым, радостным шагом Рамзес с трезубцем и сетью, сложенной для броска, а его противник плелся следом, поддерживаемый лорарием.

— Я его поймал, как ты научил: замахнулся, будто собираюсь накинуть сеть и, когда он закрылся высоко щитом, шагнул влево и пырнул трезубцем! — похвастался египтянин на родном языке.

К нам подошел Луций Дуилий, похлопал по плечу Рамзеса, который сделал его немного богаче, пообещал после окончания боев вручить деньги.

На моего соперника, стоявшего неподалеку в компании своего ланисты и раба-помощника и слышавшего нас, не обращал внимания, будто нет его вовсе.

— Жду и твою победу! Докажи, что у меня лучший лудус в Риме! — пожелал мне Луций Дуилий громко, чтобы услышал и соперник.

Как догадываюсь, слова эти предназначались в первую очередь Карфагенянину. Между мунерариями тоже идет поединок не на жизнь, а на смерть. Сейчас самые лучшие заказы идут Карфагенянину, что позволяет ему выкручивать руки остальным коллегам, чем пользуется без зазрения совести.

Впрочем, для богачей совесть — это недостаток, который мешает загребать еще больше.

Глашатай объявил главный бой дня, и мы со Спартаком пошли к центру арены. Где-то на трибунах сидит Флавия Летилия. Здесь нет бесплатных мест для персонала. Предполагаю, что разрешила какому-нибудь бывшему поклоннику пригласить ее на дорогое место в первом ряду на южной стороне, где не будет слепить солнце.

Она должна сделать ставку в две тысячи сестерциев на меня. Как букмекеры оценивают мои шансы, не знаю. У меня намного меньше боев, не так раскручен, как соперник, поэтому надеюсь, что на него поставят больше.

Судьей на нашем поединке был тот самый сморчок, что и во время боя с германцем Гундулфом. Мне это не понравилось. Он явно на подсосе у Карфагенянина. Хотя это не футбол, красную карточку не покажешь в нужный момент, помочь одной стороне тоже можно.