Меня зовут Корокотта

Предположил, что после окончания строительства будем сражаться, плавая на плотах или по колено в воде.

В ночь перед боем я проснулся от кошмара. Запомнил, что было очень страшно, но забыл, что именно снилось. Со мной редко такое бывает. Обычно что-нибудь да запоминаю. На этот раз как обрезало.

Флавия тоже проснулась и сделала вывод:

— Боги предупреждают тебя, что будет тяжелый поединок.

Она спит очень чутко, реагируя на мой эмоциональный фон, паразитируя на нем. Порой мне кажется, что видит те же сны, что и я, хотя утверждает обратное.

— Не надо было соглашаться на этот бой, — решила Флавия.

Умеет успокоить. У нее включился инстинкт гнездования, в котором есть обязательный второстепенный персонаж — живой муж. В предсказание друида, что я погибну на море, а не на суше, она не верит. Варварский друид не чета римскому авгуру, который по полету птиц предсказывает события.

Амфитеатр Статилия и для гладиаторов намного удобнее цирка Фламиния. Нам с Рамзесом отвели отдельную комнату без двери и окон, освещенную масляной лампой, заправленной какой-то вонючей гадостью.

К нам тихим гулом доносился рев зрителей на трибунах. Я, как обычно, развалился на ложе в нише, застеленным матрасом с соломой. Коллега занял соседнюю. Мы вяло обменивались фразами на египетском языке, чтобы не думать о предстоящем бое, не накручивать себя. Рамзесу повысили награду за победу до трехсот пятидесяти сестерциев, поэтому дата завершения карьеры гладиатора и отъезда на родину начала смещаться влево. После ранения и больших расходов на лечение она передвинулись резко вправо, а теперь вернулись на начало навигации в следующем году.

— Если будешь в Александрии, спросишь у рыбаков, где меня найти, и приходи в гости. Всегда буду рад! — приглашает гладиатор, будто уже завязал со своей профессией.

— Обязательно! — обещаю я

Вполне возможно, что свидимся. Тит Летилий выдвинул условие, что брачный контракт будет подписан только после того, как я уйду из гладиаторов. По римскому праву приданое невесты может быть передано мужу в течение трех лет.

Будущий тесть пообещал, что освободит домус раньше, если родится внук или хотя бы внучка. Предполагаю, что, если детей не будет, брак расторгнут, и приданое я так и не увижу. Оно меня не шибко волновало, но и жизнь в съемном жилье без хорошего дохода быстро сожрет наградные от императора Октавиана Августа. Я подумал, что было бы выгоднее вложить эти деньги в дело — построить корабль и заняться морскими перевозками.