Мельницы богов

Грозе сказали: либо он заговорит, либо увидит, как они умрут. Трудно себе представить более страшное испытание для человека. Жизнь жены и дочери против сотен жизней товарищей, которые верили ему. Я думаю, Гроза пришел к выводу, что его семью все равно убьют. Он отказался выдать соратников. Его привязали к стулу и заставили смотреть, как жену и дочь насиловали до тех пор, пока они не умерли. Но и на этом его страдания не закончились – охранники кастрировали его.

– Господи!

Офицер посмотрел в глаза Льва Пастернака и сказал:

– Главное, чтобы вы понимали: Марин хочет вернуться в Румынию не для того, чтобы отомстить.

Он хочет дать свободу своему народу. Он хочет, чтобы такое никогда больше не повторилось.

В тот день Лев Пастернак стал работать на Грозу и с каждым днем все больше и больше проникался любовью к революционеру. Теперь ему предстояло решить – возвращаться в Израиль или поехать с Грозой в Румынию.

В тот вечер Пастернак, проходя по коридору мимо спальни Марина Грозы, услышал крики.

«Значит, сегодня пятница», – подумал он. День, когда приходили проститутки. Их выбирали наугад в Англии, США, Бразилии, Японии, Таиланде и других странах. Они не знали, куда и к кому поедут. Их встречали в аэропорту Шарль де Голль, везли прямо на виллу, а через несколько часов опять отвозили в аэропорт и сажали в самолет. Каждую ночь по пятницам были слышны крики Марина Грозы. Все полагали, что Марин – извращенец. Единственный человек, кто знал, что именно происходит за дверями спальни, был Лев Пастернак. Визиты проституток не имели ничего общего с сексом. Они были инструментом покаяния. Раз в неделю Гроза раздевался догола, а женщина привязывала его к стулу и истязала до крови кнутом. Каждый раз когда его хлестали, он представлял, как насилуют его жену и дочь. И тогда он начинал кричать: «Простите! Я все расскажу! Господи, сделай так, чтобы я им все рассказал…»

Телефонный звонок раздался через десять дней после того, как было обнаружено тело Гарри Ланца.

Контролер проводил совещание со своими подчиненными, когда ему сообщили об этом по внутреннему селектору.

– Я знаю, что вы просили вас не беспокоить, но вам звонят из-за границы. С вами срочно хотят поговорить. Некая Неуса Муньес звонит из Буэнос-Айреса. Я сказал ей…

– Все в порядке. – Контролер умел сдерживать свои чувства. – Я буду говорить из своего кабинета. – Он извинился, прошел к себе, запер дверь на ключ и поднял трубку.