Мельницы богов

Ланцу не терпелось поговорить с ней, но он понимал, что нельзя быть слишком настойчивым.

– Ты любишь омлет?

У него совсем не было аппетита.

– Еще бы.

– Я хорошо готовлю омлет. Меня Ангел научил.

Он залез в ванну.

Неуса взяла фен и стала сушить волосы.

Лежа в теплой ванне, Ланц размышлял: «Может, мне лучше достать пистолет и самому прихлопнуть Ангела? Потому что, если это сделают израильтяне, могут возникнуть сложности с выплатой награды. А так не будет никаких проблем. Я просто скажу, где они могут найти его тело».

– Что ты говоришь? – переспросил он.

Неуса подошла к ванне:

– У меня для тебя подарок от Ангела."

"Она бросила фен в воду, наблюдая, как Ланц корчится в смертельных конвульсиях.

Глава 7

Президент Пол Эллисон положил на стол последнее донесение службы безопасности, касающееся Мэри Эшли:

– Все чисто, Стэн.

– Я знаю. Думаю, что она – самая удачная кандидатура. Хотя вряд ли госдепартамент будет в восторге.

– Поплачут и перестанут. Самое главное, чтобы нас поддержал сенат.

Университетский кабинет Мэри Эшли был небольшим и уютным. Книжные шкафы ломились от справочных изданий по странам Восточной Европы. Мебели было немного: старый письменный стол, два кресла, столик у окна, заваленный экзаменационными работами, настольная лампа. На стене над письменным столом висела карта Балкан, а рядом – старая фотография дедушки Мэри. Она была сделана в начале века, и фигура на карточке застыла в неестественной позе.

«В наших жилах есть немного королевской крови, – говорил он. – Если бы не произошла революция, ты была бы принцессой».

Она часто мечтала об этом.

Мэри проверяла экзаменационные работы, когда дверь открылась и вошел декан Хантер.

– Доброе утро, миссис Эшли. Я бы хотел поговорить с вами. – Впервые за все время декан зашел к ней в кабинет. Мэри охватил восторг. Причина могла быть только одна – ее оставляют в должности на следующий срок. И декан сам решил сообщить ей об этом.

– Проходите, – сказала она. – Присаживайтесь.

Он сел в кресло.

– Как идут занятия?

– Хорошо. – Ей не терпелось скорее рассказать о приятной новости Эдварду. Он будет гордиться ею.