Мельницы богов

– Что она собой представляет?

С Контролером не стоило играть в прятки.

– Жирная, уродливая и глупая женщина, сэр.

– Очень опасно упоминать мое имя.

Гарри Ланц чувствовал, как деньги уплывают от него.

– Да, сэр, – с жаром сказал он. – Я понимаю. Но с другой стороны, репутация Ангела держится на том, что он умеет держать язык за зубами. Если бы он не умел молчать, он не прожил бы и пяти минут в этом бизнесе.

На том конце провода молчали.

– Ты прав. – Опять молчание. – Ладно, можешь сказать Ангелу мое имя.

Гарри Ланц был готов танцевать от радости."

"– Да, сэр. Я так ему и передам.

Он повесил трубку, широко улыбаясь. Он получит свои пятьдесят тысяч.

А затем награду в миллион долларов.

Когда на следующий день Гарри Ланц встретил Неусу Муньес, он, сразу заказав для нее двойной ром, сказал счастливым голосом:

– Все в порядке. Я получил разрешение.

Она безразлично посмотрела на него:

– Ну?

Он сказал ей имя своего хозяина.

– Никогда о нем не слышала. – Она снова пожала плечами.

– Неуса, люди, на которых я работаю, хотят, чтобы все это было сделано быстро. Марин Гроза живет на вилле в Нейи и…

– Где?

Господи милосердный! Он пытается о чем-то говорить с этой пьяной колодой. Он терпеливо пояснил:

– Это предместье Парижа.

– Пусть принесут еще двойной ром.

Час спустя Неуса все еще продолжала пить, но теперь Гарри не старался остановить ее.

Он посмотрел на Неусу Муньес, которая тупо уставилась в стакан.

Ангела нетрудно будет поймать. Может, он и крутой парень, но ума у него маловато.

– Когда Ангел вернется в город?

Она посмотрела на него остекленевшими глазами.

– На следующей неделе.

Гарри Ланц похлопал ее по руке.

– Почему бы нам вместе не отправиться к тебе? – мягко спросил он.

– Ладно.

Все шло по плану.

Неуса Муньес жила в грязной двухкомнатной квартирке в Бельграно, одном из районов Буэнос-Айреса. В комнате было неубрано. Квартира была такой же неухоженной, как и ее хозяйка.

Открыв дверь, Неуса тут же направилась к бару. Она еле держалась на ногах.

– Выпьешь?

– Я не буду, – сказал Ланц, – а ты давай. – Он смотрел, как она выпила полный стакан рома.