Мельницы богов

– Но ведь существует сыворотка от ботулизма! – воскликнула Мэри.

– В Европе ее не осталось. Во время последней эпидемии все запасы были истрачены.

– Господи!

Когда Дороти ушла, Мэри погрузилась в размышления. Может быть, времени не хватит, и все же… Она вспомнила жизнерадостного Нику. Ему всего четырнадцать лет. На два года старше Бет.

Нажав на кнопку селектора, она сказала:

– Дороти, соедини меня с Центром контроля по болезням в Атланте, штат Джорджия.

Через пять минут она уже разговаривала с директором центра.

– Да, госпожа посол, у нас есть сыворотка от ботулизма, но ведь в Соединенных Штатах не было зарегистрировано ни одного случая.

– Я звоню вам не из Штатов, – объяснила ему Мэри. – Я в Бухаресте. Мне немедленно нужна эта сыворотка.

– Я бы с удовольствием помог вам, – сказал директор после небольшой паузы, – но дело в том, что ботулизм действует очень быстро. Боюсь, что, когда вы ее получите…

– Этим я займусь сама, – ответила Мэри.

Через десять минут она уже разговаривала с генералом ВВС Ральфом Зукором.

– Доброе утро, госпожа посол. Такой приятный сюрприз. Мы с женой ваши поклонники…

– Генерал, мне нужна ваша помощь.

– Все, что вы хотите.

– Мне нужен самый быстрый реактивный самолет.

– Извините, не понял?

– Мне нужен реактивный самолет, чтобы немедленно доставить одно лекарство в Бухарест.

– Ясно.

– Вы можете это сделать?

– В принципе – да. Я скажу, что вам надо сделать.

– Генерал, – перебила его Мэри, – а теперь я скажу, что вам надо сделать. Довольно разговоров, немедленно готовьте этот чертов самолет. Если…

– Полагаю, что не…

– Жизнь одного мальчика в опасности. А этот мальчик – сын президента Румынии.

– Извините, но я не могу разрешить…

– Генерал, если мальчик умрет из-за какой-то формальной справки, я обещаю собрать такую пресс-конференцию, какую вы еще никогда не видели.

– Я не могу этого сделать без согласия Белого дома. Если…"

"– Так получите это разрешение! – рявкнула Мэри. – Сыворотка будет ждать в аэропорту Атланты. И помните, генерал, каждая минута на счету.

Она повесила трубку и принялась молча молиться.