Измена. Верни мне мою жизнь (СИ)

Я не знаю, как мой организм может среагировать ещё. И если сегодня это не выкидыш, то кто даст гарантию, что подобное не повторится на позднем сроке.

Я мягко разжала пальцы с запястья Макара и неосознанно обняла себя, закрывая живот.

Я не отдам ему моего ребёнка.

Никогда.

Ни за что.

Я буду бороться, что бы ни случилось. Я воспользуюсь любой возможностью, чтобы сохранить нашу свободу. Я не позволю отобрать у меня ребёнка, чтобы его воспитывала какая-нибудь Ангелина. А в случае чего Макар сможет лишить меня родительских прав, обратившись в опеку и отслюнявив некоторую сумму за нужный ему результат.

Врач обратился ко мне:

— Вы останетесь у нас на несколько дней. Пусть супруг привезёт вам вещи, — Макар, даже не дрогнув, спокойно кивнул и уточнил:

— Мы можем переехать в палату люкс? Я не хочу уезжать.

— Это уточнить надо у администрации. Пройдём?

Макар кивнул, и они с врачом вышли, прикрыв дверь.

Когтистая рука страха сковала горло. Я гладила себя по животу и пыталась унять дрожь в руках.

Так нелепо.

Дверь открылась.

Я вздрогнула и подняла глаза на мужа. Макар стоял растерянный и вертел в руках заключение или рекомендации от врача на вдвое сложенном листе.

Глаза в глаза.

Мы не понимаем, что делать.

— Полин, ты же понимаешь, что теперь всё изменится? — его голос — шелест ветра в берёзовом лесу.

И мой — остро заточенное лезвие:

— Это не твой ребёнок.

Ударить сильнее и больнее я просто не могла. В глазах Макара пролетело всё, что между нами было: встреча, ноты влюблённости, ласка, нежность, тяжести, первый скандал, поцелуи со вкусом земляничного вина, озёрная ряска наших печалей. И финальным аккордом — могила.

Милый Алекс

Глава 28

— Ты врёшь…

Сонный город отделил нас от всех остальных. Тишина больничного коридора пропитывала стены палаты.

Мы все испортили. Все, что было у нас, бездарно потратили.

Макар опирается спиной о стену. Нет. Он в неё ударяется и съезжает вниз. Прямо на глянцевый кафель с темным рисунком разводов. Я ловлю каждое его движение. Закрытые глаза. В ладонях он прячет лицо. Проводит жестко, и даже мне от этого больно.

— А-а-а-а… — выдыхает протяжно. И два удара затылком о стену. Глухой звук набатом звучит в душной тишине.