Медвежий угол

– Тут, тут все факты! – сказал он. – Других у меня нет. Может быть, я и попробовал бы их поискать, но у меня на это просто нет времени. Больница много сил отнимает. Знаете, наверное, в каком состоянии находится сейчас медицина? Каждый литр бензина, каждый гвоздик – все приходится выбивать и выпрашивать! А тут еще из Светлозорска на меня с комиссиями навалились – вообще зарез! Через день ездят. Вот вчера опять на ковер вызывали… Думаю, снимать меня хотят.

– Снимать? – удивился Гуров. – За что?

– За что у нас всегда найдут, – ответил Шагин.

 – А подоплека, как я догадываюсь, все та же – сор из избы вынес. Теперь должен быть наказан – в назидание остальным – чтобы не высовывались. Только ни хрена у них не выйдет! Обломают они об меня зубы. Я до генеральной прокуратуры дойду, до страсбургского суда! Мне бояться нечего – я особняков себе не строил, на Канарах не отдыхал, за каждую бюджетную копейку могу отчитаться…

– Значит, причины ваших бед все-таки в Светлозорске нужно искать, – задумчиво проговорил Гуров.

 – Почему-то я так с самого начала и подумал. Но Светлозорск большой, а в твоих бумагах я без специального образования и без эксперта вряд ли сумею разобраться… Поэтому начну-ка я с того, что мне знакомо. Нужно узнать, что послужило причиной смерти Подгайского. Мне кажется, тогда многое должно проясниться.

– Вот и я так же думаю! – горячо воскликнул Шагин. – А насчет бумаг ты зря – я тебе все объясню…

– Времени нет, – покачал головой Гуров.

 – Не моя это грядка. Ты мне лучше расскажи поподробнее, чем тут Подгайский занимался – куда ходил, с кем разговаривал, какие выводы тебе сообщал…

– Тут дело такое, – почесав в затылке, с сожалением сказал Шагин. – Мало мы с Константином Сергеевичем общались. Он с моими трудами ознакомился и с головой в работу ушел – пробы воды, грунта брал, с жителями беседовал, по лесам бродил – я так понимаю, источник загрязнения искал. Прочие же его коллеги ему ни в чем не помогали.

Он вообще среди них как белая ворона был. Те просто чиновники, а он ученый был, увлекающийся человек. Но с выводами он не торопился – думал, что времени у него впереди еще много…

– Выходит, ты ничего вообще не знаешь? – вздохнул Гуров. – Жаль. Я так на тебя надеялся…

Шагин развел руками.

– Извини, – сказал он. – Вот такие дела. Кашу заварил, а расхлебывают, получается, другие… Я ведь тоже хотел-то как лучше.