Медвежий угол

Чем же Легкоступов мог заинтересовать ученого? На этот вопрос у Гурова не было ответа, и от этого оставалось какое-то смутное беспокойство в душе.

Однако Мария Смига уже теряла терпение. Она, похоже, считала сегодняшнюю вылазку своей личной затеей и, в свою очередь, не понимала, для чего Гуров так бездарно теряет драгоценное время. Фомичев не считал возможным вмешиваться в действия представителей закона, но по его виду было заметно, что в душе он тоже их не одобряет. Сомнения Гурова мог понять только Крячко – которого, кстати, пьяная болтовня Легкоступова заинтересовала даже больше, чем Гурова.

Они сели в машину, и Фомичев с большим облегчением отъехал подальше от цыганского обиталища. Он уже собирался прибавить газу и окончательно выбросить из головы неприятное происшествие, как вдруг за «кормой» «Москвича» снова послышались крики. Гуров обернулся и попросил Фомичева остановиться.

– Его опять бьют? – тоскливо спросил учитель, съезжая на обочину и тормозя.

Нет, Легкоступова не били, но он, размахивая руками и нечленораздельно вопя, зачем-то бежал вслед за автомобилем, тщетно стараясь выдерживать ровную траекторию. Мария тяжело вздохнула и поправила на голове платок. Гуров сделал вид, что ничего не заметил, и продолжал спокойно ждать.

Легкоступов добежал наконец и, тяжело дыша, навалился на багажник «Москвича». Лицо его посинело от напряжения, слезящиеся глаза вылезли из орбит. Но он торопливо просипел, измученно глядя на Гурова:

– Ладно, ваша взяла! Расскажу вам все – сто рублей дадите?

Гуров посмотрел на серое небо, на полосу леса в отдалении и бесстрастно заметил:

– Сначала расскажите, а потом видно будет – стоит ваш рассказ ста рублей или нет…

Легкоступов в отчаянии плюнул и утерся грязным рукавом.

– Я больной человек, понятно? Раньше самолеты в воздух поднимал, а теперь сам едва держусь. Любой считает своим долгом об меня ноги вытереть – ну и что с того? Такое с каждым может приключиться – жизнь еще и не такие номера откалывает.

– Никто перед вами нос и не дерет, – ответил Гуров. – Но сделка есть сделка. Переплачивать я не намерен.

– Переплачивать! – возмущенно воскликнул Легкоступов. – Да вы хоть понимаете, о чем речь идет? Вы же менты из Москвы, я правильно понял?

– Понял правильно, – усмехнулся Гуров. – Сформулировал немного грубовато…

– Неважно! – отмахнулся Легкоступов.