Мефодий Буслаев. Лёд И Пламя Тартара

– Изобретательные существа эти лопухоиды! Взгляни: немецкий десантный кинжал! Лезвие у него треугольное. Раны, нанесенные таким кинжалом, не закрываются. А Улите я недавно подарил рапиру. Как она легка, как изящна, как смертоносна! Смерть от такой рапиры просто счастье. Она не режет – она жалит, как пчела... Правда, она еще не определилась, чем ей больше нравится работать – шпагой или рапирой.

– Я не люблю рапиры. Вообще не люблю ничего колющего, что убивает, – сказала Даф.

Арей вздохнул.

– Как ты испорчена! Не хочешь колющее, давай я подарю тебе рубящее-дробящее.

У меня есть отличный боевой топор! Держи! Заметь, как удачно подобран вес. Обычно боевым топором не нанесешь много ударов. Этот же просто порхает. Можно работать одной, можно двумя руками...

– Вы смеетесь надо мной, да? Я не люблю оружия, – терпеливо повторила Даф.

– Привыкай любить. Это раньше ты могла обходиться без оружия. Теперь, боюсь, тебе придется пересмотреть свою пацифистско-пофигистическую доктрину, – жестко заявил Арей.

Дафна внимательно посмотрела на Арея. Она почувствовала, что сказано это неспроста.

– Что вы имеете в виду?

– Где твоя флейта? Вытащи ее! Играй! – приказал Арей.

– Здесь, в резиденции? – растерялась Даф.

– Делай, что я говорю! Не притворяйся, что ты

никогда этого не делала. Ложь я ненавижу больше, чем нарушение правил."

"Даф неохотно извлекла из рюкзака флейту.

– Атакуй меня маголодией! – нетерпеливо велел Арей.

– Вас?

Мечник досадливо поморщился.

– О, Тартар! Неужели у меня проблемы с дикцией? Ну не хочешь атаковать меня, разбей этот стакан! Живее!

Даф пожала плечами и послушно выдохнула маголодию.

На стакан она даже не взглянула. Ей и так было ясно, что он разлетелся. Иначе просто быть не могло. Силы маголодии хватило бы и на сейфовую дверь.

– И это все? Что, на посуду рука не поднимается? Вот он, комплекс идеальной домохозяйки! – услышала она насмешливый голос Арея.

Даф недоверчиво уставилась на стакан. Он стоял целый и невредимый и явно издевался над ней.

Даф повторила попытку еще трижды. В последний раз она сгоряча использовала маголодию, мощи которой хватило бы, чтобы подорвать танк. Бесполезно. Стакан преспокойно стоял на столе и глумился над неудачливым стражем.

– Теперь тебе все ясно? Поняла, чем Тухломон обрызгал флейту? – поинтересовался Арей.

– Нет.

– Плохо. Полагаю, эта была та дрянь, которой старик Харон обмазывает свою ладью, чтобы его старое корыто не нахлебалось воды из Леты. Не помню точно состав.