Мефодий Буслаев. Лёд И Пламя Тартара

Понимаешь, Дафочка, желчный пузырь поможет расщепить жирочки в кишечнике, но если придерживаться диеточки с низким содержанием жирочков, кишечничек и сам справится. Кишеч-ничек способен переваривать еду и без желудочка, но только витаминчик В12 и другие витамин-чики придется доставлять через укольчики... Ты это сама учти и Мефу своему скажи! Пусть не грубит мне! Мне нельзя грубить! Я хоть и мягонький, но мстительный... Хотя зачем я тебе все это говорю? Ты ведь дурочка!

Даф окончательно убедилась, что просто так Тухломон не отстанет.

Никаких особенных дел у него нет. Он может сидеть в раковине и булькать до бесконечности. Она поднесла флейту к губам.

Отличная боевая маголодия расколола раковину. Из перебитой трубы хлынула вода. Тухломон пискляво закричал и скрылся, затянутый в бурлящие недра канализации. Даф мысленно отследила его путь до входа домовой трубы в магистраль городского коллектора.

Это была, конечно, победа, но победа какая-то половинчатая и незавершенная. У нее сохранялось ощущение, что Тухломон приперся неспроста.

И досаждать ей стал тоже неспроста. Просто так этот клейкий человечек ничего не делал. Что же это было? Угроза? Намек? Предупреждение?"

"Даф опустила флейту. На губах остался неприятный горьковатый привкус. Не понимая, откуда он взялся, Дафна удивленно облизала их. Рот сразу заполнился чем-то кислым, клейким. Дафна попыталась сплюнуть, но слюна повисала нитками. Кашляя, Даф бросилась к треснувшей раковине полоскать рот.

Когда горький привкус на губах исчез, Даф вновь вернулась к флейте.

Взяла ее. Осторожно понюхала мундштук. Коснулась языком. Да, сомнений нет, это он – тот же противный лекарственный запах. Но откуда он взялся?

К флейте подошел Депресняк, тоже понюхал и брезгливо попятился. Дафне это не понравилось. Она стала вспоминать и вспомнила, как Тухломон уронил стул и как суетился вокруг ее флейты.

Случайность? А что он сделал потом? Принялся нести чушь и дразнить Даф. Смысл? Не затем ли, чтобы она поскорее схватилась за флейту и.

.. коснулась ее губами? Взять флейту в руки комиссионер бы не смог – все-таки оружие света, а вот обрызгать чем-то – запросто. Даф занервничала. Паника, подкравшись, закрыла ей глаза холодными и влажными руками.

«Расслабься! – сказала себе Дафна. – Стража света нельзя отравить. Нет такого яда, который бы на меня подействовал, и Тухломону это известно».

Утешая себя этим, Даф взяла флейту и спустилась в приемную.