Медвежья Ласка

Спазм, прокатившийся по мышцам едва не заставил меня упасть, но Вард, вовремя ощутивший мою слабость, уверенно подхватил, осторожно укладывая на постель.

Почти без сил. Переломанную и сросшуюся заново. С другими взглядами, которые в секунду перевернули жизнь.

— Ласка, — голос Берда, бархатный и заботливый, прозвучал рядом. — Твоя медведица насытилась? Все трое слишком много для первого раза.

— Не-е-ет, — вновь нараспев, дрожащим голосом, готовым сорваться на рев.

Она хотела всех и не планировала сдаваться, даже если я вырублюсь прямо в процессе.

— Тогда давай осторожнее, — все так же ласково протянул бер, опускаясь рядом, лицом к лицу, и сдвигая упавшие пряди в стороны.

— А где… Харланд и Вард? — прошептала, ощутив, как пересохло в горле.

— Вышли, чтобы тебя не смущать. Мы одни, Ласка. Только ты и я.

— Не знаю, хорошо ли это. Вдруг ей опять что-то не понравится.

— Их она уже получила, — успокоил он. — Они твои, и все теперь это знают. Ты пахнешь нами, наши запахи смешались. Они принадлежат ей, целиком и полностью.

В голове всплыло начало нашего разговора, и ненавистное имя ядовитым голосом вновь пронеслось в голове.

Открыв один глаз, уставилась на улыбающегося бера и уточнила:

— Точно?

— Абсолютно. Только ты. Только наша пара, — сразу уловив суть моего вопроса, ответил бер. — Отец говорил, что как только чуешь запах своей единственной, все остальные становятся бесцветными, блеклыми.

Не теряя доброй улыбки, Берд позволил мне опустить голову на его плечо. Лениво танцуя пальцами на голом животе, о чем-то размышлял, давая время перевести дыхание.

Ведь эта ненасытная все никак не успокаивалась! Она ревела, чтобы я немедленно схватила мужчину в лапы и завалила, оседлав и поработив!

— А как это — осторожнее?

— Я тебе покажу, — уловив намек, прошептал, приподнимаясь и укрывая своим телом.

Впервые за сегодня я почувствовала себя хрупкой и способной сломаться в любой момент.

Если Харланда я почти взяла сама, а Вард показывал всю свою страсть и накал, то Берд, напротив, укрыл меня своим жаром, позволяя почувствовать себя в коконе, способном защитить ото всех невзгод.

И все-таки они разные.