Медвежья кровь

Такого быка с руками и ногами оторвали бы для работы в лесу, потому что я была уверена, что он без труда был способен таскать на себе кругляк без помощи какой-либо техники."

"Даже сейчас, лежа в беспамятстве, он не выглядел беззащитным, и казалось, что был напряжен и готов ко всему.

Одним словом, жуткий тип!

Рядом с ним я выглядела еще более нелепой и до смешного безоружной, даже если рядом со мной были ножи, лопата и ружье.

Протяжно и тяжело выдохнув, я потянулась к нему, не касаясь пальцами и стараясь шприцем раскрыть его губы, чтобы протолкнуть его немного глубже и заставить проглотить то, что было крайне необходимо.

Только то, что я увидела, заставило меня содрогнуться и тяжело сглотнуть.

Клыки.

Неестественно длинные и острые для людей.

Сказала бы, что мне мерещится от недосыпа и крайне изматывающей ночи, но с моей головой и глазами было все в порядке. К сожалению.

Потому что КАК объяснить этот феномен, я пока не знала.

Только вспомнила о том, как он промолчал, когда я упомянула о том, человек ли он.

Сказала бы, что полный бред, но и этого не смогла.

Только замерла на долгую мучительную минуту, а потом заставила себя надавить на шприц, отправляя в рот этого создания порцию антибиотиков.

…Больше язык не поворачивался называть его человеком. Даже мысленно.

Он дернулся, и можно было понять почему.

В растворенном виде таблетки были еще более противными, чем если их глотать целиком.

Но выбора уже не было. Для его же блага.

Но чего я никак не ожидала, так это того, что он сядет, делая это настолько резко и порывисто, что глазу было даже не видно само движение! Он словно лежал, и уже потом я увидела его сидящим, а лицо скривившимся.

Я даже пискнуть не успела, как его ручища схватила меня за шею, сдавив с такой силой, что я захрипела, распахнув глаза и покрываясь холодным потом от макушки до пяток, потому что он зарычал, словно зверь, оскалившись и больше не скрывая своих нечеловеческих клыков.

Не человек!

Господи боже!

Это были не руки! Это были самые настоящие клешни, способные раздавить в мокрую лепешку!

А я дрыгалась изо всех своих смешных и нелепых силенок, с ужасом понимая, что если он сожмет руку еще сильнее, то это будут последние минуты моей короткой жизни!

Я пинала его по торсу, стараясь попасть в раны, и судорожно хрипела, пока он вдруг не придвинулся ближе, вскидывая меня как тряпичную куклу, чтобы уткнуться носом в мою шею.