Мечта

— Я не думала, что женишься, ты же говорил мне, что никогда и ни под каким видом.

— Галя, я был не готов связать с тобой свою жизнь, мы были просто партнерами.

— У меня никогда не было такого как ты. Поверь, мне есть с чем сравнивать.

— Верю. Ты хотела замуж, а я не собирался жениться, во всем остальном ты меня устраивала. — Он ухмыльнулся, громко так. А потом продолжил, — Герман работал у меня в отделе, толковый инженер, и ему была нужна семья, а все никак, потому я вас и свел. Знаешь, много раз анализируя ту ситуацию, я пришел к выводу, что благодаря нашей связи, я мог быть ближе к Маше.

— Ближе теперь некуда. Володя, а если бы она была твоей дочерью?

— Перестань, свои если бы. Я все понимаю. Но то, что происходит, выше простого понимания. А если бы ты знала сколько проблем!"

"— Ты их решишь? Ты женишься официально?

— Пока нет. Виталина не дает развод и не хочет делить фирму. У меня двадцать процентов, остальное ее. Но она ничего не понимает в делах. Только жизнь прожигает.

— Мне казалось, что вы были парой.

— Я пытался по началу. Но она даже не стала мне просто другом.

— Она старше тебя?

— Не на много, ей уже сорок. Галя, я привык к хорошей жизни, я привык руководить, я умею играть и выигрывать. Я наслаждался всем этим, до поры. У меня есть дом, нет, не тот, что подарил мне тесть. Этот я купил сам.

— На честные деньги?

— Галя, честные деньги это зарплата инженера, чтобы не умереть с голоду, это зарплата врача без благодарностей, и т.д. когда доходы превышают то, что нужно для жизни, они по определению не могут быть честными.

— Что случилось с Виктором Васильевичем?

— Умер. Официально от сердечного приступа, реально от болевого шока.

— И ты пришел к власти?

— Да. А кто? Его сын-наркоман умер от передоза сразу после смерти отца. Осталась Виталина и я. Но она рук не замарает. Она понятия не имеет, как дороги строят. Купил ей диплом папаша.

— Ты так ненавидишь ее?

— Ненавижу? — нет. Ненависть сильное чувство, а я к ней давно просто равнодушен.

Затем он вышел в прихожую, где я сидела за вешалкой.

— Подслушиваешь?

— Да. Ты же мне такое не говоришь.

— Знать очень хочется? Пойдем к столу, мы тебя ждали.

Мы поели, я убирала со стола. Мыла посуду и ревновала. Это было новое для меня чувство, но невероятно сильное и очень болючее, как будто иголки под ногти загоняют.