Мечта

А Вам что? Неужели Вы мать, не понимали, что чувствует другая мать?! Да нет, конечно, не понимали! Вы же своих не растили, на мужа алкаша все скинули! А сама где была все годы? Где? Чего ждала, что вырастут и полюбят мать бросившую их. Что дочь предпочтет кукушку? Так ведь яблоко от яблони…

Володя высказался. И был зол. А я благодарила Зину, что сына моего сберегла. А мужа просто за то, что он у меня есть такой рядом!

====== И что теперь, Маша? ======

Нашему сыну исполнилось полгода. Я воспитываю его сама. То есть как сама, с Володей конечно.

Да и мой папа чуть ли не каждую неделю с семьей приезжает, и родители Володи с нами живут. И у меня если не еще одни руки, то еще одни глаза есть всегда. Маме его нельзя тяжелое поднимать, так она за Сереженькой только приглядеть может, а папе его я не очень доверяю, просто потому, что не очень. Но моего сына все любят! Ох как любят! А он милый такой, правда копия папа. Как будто в процессе его изготовления я никакого участия не принимала.

Но я только рада, потому, что больше жизни люблю моих мужчин.

Институт я практически бросила. Туда же ходить надо. А это пол дня, а то и больше. Кто с моим сыном будет?! Я его никому не доверяю. Вот просто ни- ко-му! Хотите поиграть, так в моем присутствии пожалуйста. Даже Володе… И не потому, что он или кто другой из родни могут обидеть его, нет. Просто мне кажется, что если я уйду или отвернусь просто, а потом повернусь, а его нету… И не надо мне о шизофрении рассказывать. И бороться со мной не надо. Бесполезно! Понимаете?! Просто бесполезно!!! Я первое время после больницы даже спать не могла, всю ночь за прутья манежа держалась. Вставала раз по сто, пусть он и не плакал и не капризничал. Вот вставала, наклонялась и слушала. Сопит или не сопит, а иногда мне казалось, что я не слышу его дыхания, тогда я его осторожно поворачивала или просто гладила и он начинал двигаться. Обруч на сердце сразу отпускало как-то — живой, значит все в порядке. Вот так мы и жили день за днем, ночь за ночью, месяц за месяцем. Мой мальчик рос, толстел и не было ничего лучше его смеющейся рожицы или пухлых ручек тянущихся мне навстречу. Я люблю его слезы и его обиженное личико, я люблю все в нем абсолютно все. Даже памперсы с какашками. Так с некоторых пор для меня весь мир со всеми его радостями и развлечениями просто перестал существовать. Моим миром стал сын и только сын. Ну еще муж, конечно, который все чаще и чаще задавал вопрос когда и с какой помпой мы сможем оформить наши отношения.