Мечта

Я действительно скучала по нему, все это время и очень, очень волновалась. Даже мой муж ничего не сказал на такое проявление чувств. Он понял, что мне невероятно нужен человек с которым я могу поговорить о случившемся. Он подробно инструктировал Андрея, что мне можно, и запретил выходить дальше ворот усадьбы.

Когда Володя уехал на работу, мы с Андреем остались одни, долго молчали поглядывая друг на друга и не знали, как начать разговор. Я видела, что он не хочет причинять мне лишней боли, разбудив воспоминания. Но воспоминания и давали мне надежду на то, что я смогу понять и ответить на вопрос — кто? Вот я и заговорила первой.

— Андрей, я не боюсь говорить, я должна вспомнить и заполнить все пробелы, понимаете?

— На ты? Давай, на ты, Маша.

— Давай, — я улыбнулась.

— Маша, авария к похищению отношения не имела.

— Ты уверен?

— Да. Он обогнал меня справа и подрезал, а я засмотрелся на тебя и его не заметил. Скорость не сбросил.

— И кто виноват?

— Он.

— Будет суд, Володя говорил.

— Да, на следующей неделе.

— Он умер?

— Да. На месте. В машине были ребенок и его жена. Они уже в порядке. То есть живы. Владимир Александрович оплатил их лечение и реабилитацию, и вообще помог. Они не имеют претензий.

— Так авария не была подстроена?

— Нет, Маша. Нет. Мы ищем, мы найдем того кто это сделал и сына твоего найдем. На камерах наблюдения видно было, что медсестра вынесла ребенка, и отдала какой-то женщине. Та так стояла, что камеры лица не засекли.

— Что говорит медсестра?

— Она не вышла на работу. По месту регистрации не проживает. Она у них и испытательного срока не отработала. Дружить ни с кем не дружила. И о себе то, что говорила не подтвердилось. Мы ищем!

— Полиция?

— Полиция тоже, но в основном мы. У нас методы разные и возможности. Такое впечатление, что она ждала именно твоего ребенка, а значит организатор свой. За всеми подозрительными следим, но пока безуспешно. Маша, поддержи Владимира Александровича. Он не долго продержится.

— Я пытаюсь, но…

— Вот и у него Но… Мы найдем его, веришь?

— Если бы не верила, то не жила бы уже.

— Нельзя так.

— А как можно?! Ты сам подумай. Как? Ты представь, что я чувствую? Хоть на минуточку! Я не желаю тебе пережить это! Никому не желаю! Я ведь даже не знаю жив ли он?! Мне иногда кажется, что тот человек, который… он, то есть она хотел помучить меня, показать, что я ничто. Понимаешь?!

— Мы проверяли ее, то есть Виталину. Проверяли.