Мечта

Что ты так смотришь на меня, моя девочка?! Плачь! прошу тебя плачь, только не смотри на меня так…

— Я не верю, Володечка. Я не верю. Пойдем в детское, я сейчас встану.

Нога жутко болела и была синей и опухшей ниже колена, но я смогла наступать. Он поднял меня на руки и вынес из палаты. Там за дверью стояли двое полицейских и кто-то в гражданском костюме и еще Федор и еще какие-то люди. Я попросила поставить меня на пол и поняла, что все то, что я слышала было правдой. Но мой мозг принимал информацию и все равно не верил.

Потом пришел следователь и просил подробно рассказать все, что со мной происходило. А помнила я только ту машину, в которую мы с Андреем врезались. Голову водителя, склоненную на стекло боковой водительской двери, крик ребенка, которого Андрей вытащил из машины, и сломанную руку женщины. И все. По делу я ничего ценного сообщить не могла. Пришел невропатолог, и еще кто-то. Они говорили со мной, о чем? Зачем? Я отказалась лечь в постель, я сидела и смотрела в одну точку на полу.

— Конечно, — не задумываясь, ответила я.- Ведь он мой сын.

Тогда он просил меня собраться и на планшете стал показывать фотографии маленьких трупиков. Но моего мальчика там не было. Я подняла на него свои сухие, совсем без слез глаза, и спросила

— Их убили сегодня? Почему? Кто?

— Нет, не только сегодня. Мы проверяли Вас.

Я закрыла глаза и выдохнула. Нет, нет на свете столько убитых детей, и это хорошо! И моего Сереженьки там нет.

И тут я вспомнила о Боге!

====== Ожидание хуже смерти ======

Я была дома. Уже неделю. Попросила выписать меня на следующий день после того, что случилось. На следующий, конечно, не выписали. Но через день сжалились. Дома тоже было плохо, но все-таки. Все пытались мне что-то сказать, как-то отвлечь. Но что можно сказать? Что? Все, что ни говорили казалось мелким, смешным и ничтожным.

Но люди говорят только то, что хотят услышать сами, или то, что просто хотят сказать. Не думая как отразиться на другом человеке, или как могут воспринять их слова. Они говорят скорее для себя, чем для того, кому эти слова адресованы.

Вот и они говорили, как могли. Мама пыталась объяснить, что все не так страшно. Что у меня еще будут дети, и все забудется.