Мечников. Том 6. Темный мир

— Слушайте, я готовлю отчёт по возрастным группам Хопёрского района, — быстро придумал объяснение своим действиям я. — Днём этим заниматься времени нет, поэтому решил немного переработать ночью. Нужно найти абсолютно всех долгожителей, возраст которых уже перевалил за сотню… — я замолчал. — Хотя нет, стойте. Лучше с девяноста пяти. Так будет правильнее.

Не факт, что ведьма точно знала его возраст. Возможно, верховному некроманту гораздо больше сотни лет, но может быть и такое, что он только приближается к этой круглой дате.

— Алексей Александрович, вы ведь понимаете, что нам придётся перебрать почти пять тысяч карт? — ошарашенно произнёс Родников. — Кораблёв ведь очень серьёзно отнёсся к этому делу. Он десятилетиями собирал списки всех жителей Хопёрского района. Даже тех, кто к нам за помощью никогда не обращался и обращаться не станет. Насколько я знаю, он сотрудничал с полицией и паспортным столом, чтобы получить точные данные.

Молодец, старик! Вот это я понимаю — ответственная работа. В моём мире делали точно такие же обходы, собирали информацию из всех источников, чтобы иметь полноценную базу.

А тут в девятнадцатом веке Кораблёв умудрился сделать то, что не могли в моём мире сделать потомки. Хоть у нас с ним и было много разногласий, старик явно знает толк в своём деле. Лучшего главного лекаря для этой амбулатории я и представить не могу.

Мы с Родниковым приступили к работе.

— Алексей… Уж извини, что на «ты». Всё-таки сейчас мы в неформальной обстановке… — протянул Родников после двух часов работы. — А тебе действительно настолько срочно проводить этот анализ возрастных групп? Может, это дело подождёт? Нам бы поспать хотя бы пару часов перед началом рабочего дня. Тем более… — он замялся. — Судя по-вашему с Лебедевым виду, вы с кем-то дрались этой ночью.

Да ладно? Родников включил мозг? И, кажется, даже догадался, что я его обманываю. Что ж, некротики в нём нет. А если учесть, что он дрался со мной против неё, думаю, нет смысла скрывать от него.

Тем более, я никогда не поверю, что такой человек, как он, может быть приверженцем тёмной магии. Он слишком ленивый для этого.

— Убедил, Эдуард, — кивнул я.