Мечников. Том 6. Темный мир

Врать не стану, пару раз находил овец и сам их разделывал. Как падальщик, подъедал за волками. Но у меня не было другого выхода. Работать я не могу, а на ночной труд меня никто не берёт. Не доверяют.

— Хм… — Кораблёв почесал седую щетину. — А это объясняет, почему вас видели рядом с трупами овец. Либо же вы очень хорошо лжёте.

— Всё ещё думаете, что я — вампир? — усмехнулся он. — Да я крови боюсь! Ах да, ещё упомяните зеркала. Их у меня в доме нет — все в кладовке валяются. А знаете — почему? Мне просто тошно глядеть на своё отражение.

— Дмитрий, успокойтесь, вас никто не обвиняет, — попросил я, а затем перевёл взгляд на главного лекаря. — А вы, Иван Сергеевич, лучше помогите немного. Нам предстоит непростая работа. У этого человека не вампиризм. У него — фотодерматит.

— Какой-какой дерматит? — хором переспросили меня Кораблёв и Сеченов.

— Острое воспаление кожных покровов из-за контакта с солнечным светом.

"А точнее — с ультрафиолетовым излучением. Обычный свет ему вреда причинить не может. А вот ультрафиолет вызывает распад клеток. Я сталкивался с такими клиническими случаями в прошлой жизни, но настолько выраженных ожогов не видел ни разу.

Чаще всего картина развивалась несколько иначе. Человек может выйти на свет, погулять под ним час или два, а уже после на его коже образуются сначала зудящие, а затем болезненные горячие очаги воспаления, чем-то похожие на ожоги.

Здесь же совсем другая картина.

Так в чём же дело? Я всё-таки не уловил присутствие в нём некротики?

Нет. Вряд ли. Скорее всего, Дмитрий Шевкунов болеет местной гипертрофированной формой известного мне заболевания. Возможно, оно даже имеет магическую природу.

Мы с коллегами осмотрели грудь, спину и конечности Дмитрия. Кожа, которая была скрыта балахоном, вся съёжилась, изувечилась от огромного количества рубцовых сегментов ткани.

С лицом всё было гораздо хуже. Казалось, что даже его глаза подверглись воздействию солнца. Волос на голове не осталось — все выпали. А лысина превратилась в один особо тяжёлый ожог.

— Грифон нас сохрани, — вздохнул Кораблёв. — Никогда не видел ничего подобного. Теперь я понимаю, почему жители села воспринимают вас, как…

Главный лекарь осёкся.

— Как монстра? — усмехнулся Шевкунов. — Да чего уж? Договаривайте! Мне не привыкать.