Мечников. Том 5. Избранник бога

Он бы мог рискнуть собой, но не Серёжей уж точно.

Теперь всё сходится. Янус специально создал условия для нашей сделки. Посоветовал ему сломать портал, а затем починил его взамен за излечение.

Вот уж действительно Двуликий Бог. Скорее — двуличный. Слово своё сдержал. Не обманул нас после сделки.

Нет. Он обманул нас ПЕРЕД ней.

— Отныне, дядь, лишний раз незнакомым голосам в своей голове не доверяй так охотно, хорошо?

— Ладно-ладно, — закивал он. — Но что дальше-то делать? Домой возвращаться?

— Да. Скоро ворон принесёт документ с отказом отца от своих прав на Серёжу.

— Конечно, без проблем. Я ведь всё-таки без двух занятий твой лекарский помощник. Считай, что он уже там, — ответил Лебедев.

— Скажи дежурному лекарю, что я загляну в госпиталь и лично проконтролирую его состояние. Но чуть позже, — объяснил я.

Мы разделились.

Как только мы повернули на Полевую улицу, надо мной пролетел магический ворон и сбросил письмо отца. Быстро же он его доставил из Санкт-Петербурга! Такое ощущение, что эти птицы умеют телепортироваться. Но и счёт за их услуги приходит немаленький. Цена соответствует скорости и качеству доставки.

Я бегло прочёл содержимое письма, а затем показал его дяде.

— Навсегда отказался от притязаний на Серёжу и всех остальных изгнанных Мечниковых.

Однако то, что происходило около нашего дома, заставило меня понять, что проблемы ещё не закончились.

Наш особняк окружили несколько отрядов полиции. А напротив них стояла знакомая мне карета местного барона Иннокентия Сергеевича Елина.

Сам Елин о чём-то громко спорил с новым унтер-офицером, который возглавлял штурм нашего особняка.

Ох, точно, а ведь у нас на территории ещё пять трупов тех головорезов, которых притащил с собой Кирилл Мечников… Надеюсь, обойдётся без судебных разбирательств на этот раз.

— Вот они! — заметив нас, воскликнул унтер-офицер. — Схватить!

— Только попробуйте исполнить этот приказ, и я лично отправлю вас на плаху! — проорал барон Елин. — Вся эта операция была проведена без моего ведома.

— Да, Иннокентий Сергеевич, я прекрасно понимаю, — принялся оправдываться унтер-офицер.