Мечников. Том 2. Клятва лекаря

Сотрудник пропускного пункта дураком не был. Он побоялся, что я могу подать на бюро в суд. Я сразу понял это, заметив тревогу в его глазах.

— Хорошо, господин Мечников, — кивнул он. — Раз так — я дам вам временный пропуск. Сами поговорите с нашим директором. Если сможете его переубедить — пожалуйста! Я буду только рад. Просто поймите, лично я здесь совсем ничего не решаю.

Я молча протянул ему свой паспорт. Мужчина зафиксировал моё имя в журнале, после чего выдал жетон, который подразумевал собой пропуск.

И я, наконец, оказался внутри бюро регистрации стихийных магов.

Внутри было всего два человека. Сидящий за дубовым столом крепкий розовощёкий мужчина и зарёванная Соня, расположившаяся на диванчике в другом углу комнаты.

— Что это такое⁈ — буркнул директор. — Я оформляю нового стихийника, дождитесь своей очереди!

— Нет, никого вы не оформляете, — произнёс я и с грохотом захлопнул за собой дверь.

"— Поздно, я оформляю её в академию, — нахмурился он. — А вы кто ещё такой? Кто вас впустил? Софья, вы его знаете?

— Это… — обрадовалась она. — Это мой официальный представитель!

— Вот как? — хмыкнул директор. — В таком случае давайте знакомиться. Моё имя — Куртасов Фёдор Валерьевич.

— Мечников Алексей Александрович, — сухо представился я.

— Господин Мечников, позвольте мне задать вам резонный вопрос. Вы — патриот? — прищурился он.

— Свою Родину я ни на что не променяю, — прямо ответил я. — Только не понимаю, каким боком патриотизм связан с незаконным удержанием в вашем кабинете юной дамы, которую я обязан сопроводить домой.

— Алексей Александрович, на фронте такие маги, как она, на вес золота, — заявил он. — Ваша юная Сонечка одним своим вскриком может целую роту солдат с лица земли стереть.

— А вы спросили её согласие? — поинтересовался я. — Хочется ли ей стирать кого-то с лица земли?

Теперь понятно, в какую академию её оформляют.

— Её мнение может измениться, когда она поймёт, какую пользу может принести! — воскликнул Куртасов.

— Но пока что она этого не понимает, — ответил я. — А теперь встречный вопрос, Фёдор Валерьевич. У вас родители есть?

— Ну… Есть, разумеется! — воскликнул он. — И что?

Я подошёл к столу и хлопнул ладонями по бумажкам, которые он так старательно заполнял.