Мечников. Том 2. Клятва лекаря

Вот только один из пунктов той клятвы я не соблюдаю и соблюсти не могу. Особенно в этом мире.

«Не навреди».

Пациентам-то я никогда не вредил и вредить не собираюсь. Но этот мир опасен, а моя левая рука создана для того, чтобы наносить урон. Исключительно в целях самозащиты, разумеется, но всё же… Если клятва лекаря содержит такие же пункты, как и клятва Гиппократа, магия может воспринять даже самозащиту, как нарушение клятвы.

И что же тогда?"

"А нечего гадать. Нужно перевернуть страницу и познать истину. Ох, чувствую, что пожалею об этом, но отказать себе в знаниях не могу.

Я просунул руку в сумку и коснулся своего тонометра. Зачерпнул из него немного магии, которая хранилась в металле моих старых часов, а затем решительно перевернул страницу.

Слабость навалилась тяжёлым грузом, но моя тяга к знаниям оказалась сильнее.

«Клятва лекаря содержит в себе всего три принципа»

«Первый — никогда не отказывать нуждающемуся в помощи. Спасать от болезни любого, независимо от того, просит ли он лекарских услуг или нет».

«Второй — продвигать лекарское дело, нести его в свет, совершенствоваться каждый день и жить ради возвышения своей стези».

«Третий — истреблять некротику во всех её проявлениях. Будь то мёртвый орган или же плод вмешательства некроманта».

«Нарушение клятвы приведёт к потере всех магических навыков».

Так… Ситуация прояснилась. Если уж на то пошло, я эти клятвы и так соблюдаю. Лечить стараюсь всех, в ком вижу хворь. Лекарское дело продвигаю, пожалуй, даже похлеще своих коллег, если учесть, сколько аппаратов я успел собрать за это время.

Однако риск действительно высок. Если я решу дать эту клятву, мне придётся следить в оба, чтобы ни один из принципов не нарушился даже случайно.

Это решение стоит хорошо взвесить. Не стоит бросаться пустыми словами, пока я не буду уверен, что смогу потянуть эту ношу.

Дальше читать я не стал. Сил на перелистывание страниц совсем не осталось. А завтра меня ещё ждёт нелёгкая поездка. Лучше сегодня лечь раньше, чтобы к утру восстановить весь запас лекарской чаши.

Я встал задолго до рассвета, собрал свои чертежи, инструменты, взял кошелёк и приготовился к выходу. Токс проводил меня до дверей.

— Смотри, тут ничего не круши, внимания к себе не привлекай, — наказал ему я. — Если есть захочешь, в холодильнике остались пирожки. Если, конечно, клещи вообще едят пирожки.

— Ж-жу! — заявил он и пополз на кухню.

Что ж, видимо, едят!

Ехать в Саратов мы собирались на поезде.