Мечников. Том 4. Открытие века

И спасибо тебе большое. Я бы потерял работу без тебя. Клянусь, я бы всё потерял!

— Да будет тебе, успокойся! — велел я. — Езжай, производство мы и без тебя запустим. Если тебе интересно, я потом пришлю тебе копии отчётов. Сам всё узнаешь. Да и с патентом вскоре сможешь ознакомиться.

— Ты ведь понимаешь, что это значит? Нет… Ты ничего не понимаешь! — замотал головой Ярослав. — Теперь, когда мне удалось сохранить своё место в академии, отец не станет меня изгонять. Но и тебя назад не позовёт. Я ведь… Проклятье! — Ярослав стукнул кулаком по столу.

— Даже не думай, — процедил сквозь зубы я.

Ярослав резко замолчал.

— Но почему? Я ведь хочу тебя отблагодарить! — после короткой паузы заявил он.

— И я это ценю, брат. Правда, ценю, — кивнул я. — Но я не хочу возвращаться в Санкт-Петербург.

— Ты просто скромничаешь или…

— Нет, таково моё решение. Пожалуйста, не спорь со мной, Ярослав. Иначе… — резко замолчал. Принюхался.

Мои обонятельные рецепторы вспыхнули. Откуда-то идёт запах гари.

— Ты тоже почувствовал? — прошептал Ярослав.

— Да, — кивнул я и резко вскочил со стула. — Что-то горит. Причём у нас в доме.

Я обернулся и увидел, как прихожую уже заполонил дым.

— Да что б меня Грифон растоптал… Подвал горит! Лаборатория! — воскликнул я.

Глава 14

Я сразу понял, что вдыхать дым, который валит из подвала, ни в коем случае нельзя. Не то чтобы существует дым, который можно вдыхать без вреда для здоровья, но этот был особенно опасным. Мне хватило и одного вдоха, чтобы понять — внизу горят химикаты.

Доброхот и Токс лежали на лестнице без сознания. Похоже, они пытались что-то предпринять, но сами надышались продуктами горения.

Правда, я пока не знаю, что конкретно у нас горит, и откуда взялось пламя?

А это два важнейших вопроса, без ответа на которые, мы вряд ли сможешь хоть что-то предпринять.

— Ярослав, займись этими двумя! — велел я брату. — Я разберусь, что там внизу."

"Брат что-то крикнул мне вслед, видимо, пытаясь предупредить, что соваться туда слишком опасно. Но я не мог позволить главным плодам моих трудов сгореть.