Меченая

Стиви Рэй одарила Дэмьена милой благодарной улыбкой. А потом сказала мне:

– Просто сходи туда. Будь сильной и иди. Они не станут творить ничего ужасного во время ритуала. Это здесь, в кампусе, и они не посмеют.

– Ага, они совершают все плохое подальше отсюда, там, где вампирам их сложнее поймать, – сказала Шони. – Здесь они притворяются такими тошнотворно милыми, так что никто не знает, какие они на самом деле.

– Никто, кроме нас, – сказала Эрин, жестом включая в «нас» не только нашу маленькую компашку, но и всех остальных в комнате.

– Не знаю, может, Зои с кем-то из них в итоге и поладит, – сказала Стиви Рэй с ноткой сарказма или ревности.

Я покачала головой.

– Нет. Я не смогу с ними поладить. Мне не нравится их типаж: люди, которые пытаются контролировать других и выставлять их в плохом свете, чтобы самим чувствовать себя лучше. И я не хочу идти на их Ритуал Полнолуния! – твердо сказала я, думая о своем отчиме и его дружках: как иронично то, что у них так много общего с группой подростков, называющих себя дочерями богини.

– Я бы пошла с тобой, если бы могла. Мы бы все пошли. Но если ты не Темная дочь, попасть туда можно лишь по приглашению, – печально сказала Стиви Рэй.

– Все нормально. Я просто… просто разберусь с этим. – Внезапно я больше не испытывала голод. Я чувствовала себя очень, очень уставшей, и мне захотелось сменить тему. – Так, объясните мне разные символы на одежде учеников. Вы рассказали мне про наш – спираль Никс. У Дэмьена тоже спираль, то есть это означает, что он… – Я замолчала, пытаясь вспомнить, как Стиви Рэй назвала девятиклассников.

– То есть помимо початка кукурузы, застрявшего в ее костлявой заднице? – пробормотала Эрин.

– Она имеет в виду три мойры, – вмешался Дэмьен, не дав Шони ничего добавить. – Мойры – дочери Никс. Все шестикурсники носят эмблему с мойрами, одна из которых – Атропос – держит ножницы, символизирующие окончание школы.

– И для некоторых из нас – конец жизни, – мрачно добавила Эрин.

Это всех заткнуло. Больше не в силах терпеть неуютную тишину, я прочистила горло и сказала:

– Так как насчет крыльев у Эрин и Шони?

– Крылья Эроса, ребенка семени Никс…

– Бога любви, – сказала Шони, вращая бедрами на стуле.

Дэмьен нахмурился, глядя на нее, и продолжил говорить:

– Золотые крылья Эроса – символ четверокурсников.

– Потому мы класс любви, – пропела Эрин, поднимая руки над головой и двигая бедрами.