Курок

– Все будет хорошо, – прошептал я.

Странно, но я чувствовал лишь усталость и ни капли беспокойства, огорчения или вины, как следовало бы, наверное. Я просто был счастлив, что он исчез, что Уинтер обрела свободу. Оно того стоило.

Судмедэксперт положил моего отца на носилки в застегнутом мешке для трупов. Полицейские переговаривались, ожидая прибытия криминалистов.

Кай запретил нам всем что-либо рассказывать до консультации с адвокатами.

Только я попался с ножом в окровавленной руке. Меня арестуют.

– Поезжай с Бэнкс и Каем, – сказал я девушке.

Я хотел, чтобы сегодня она покинула Тандер-Бэй. Отправилась в Меридиан-Сити, где свежий воздух и больше пространства.

Подальше от этого дерьма.

Сдерживая слезы, Уинтер поцеловала меня и прошептала:

– Твоя жизнь изменилась, забыл? Я тебя больше не брошу.

Получив от нее очередной поцелуй, я не сдержал улыбку. Никогда в этом не признаюсь, но ее слова спасли сегодняшнюю гребаную ночь.

Бэнкс потянула Уинтер в сторону, когда коп рывком поднял меня на ноги и повел прочь.

Оглянувшись на нее, я молился, чтобы эти объятия не стали последними.

Проходя мимо Рики, я встретился с ней взглядом. Она знала, что произошло что-то непонятное. Я не должен был его убивать. Это не входило в наши планы.

Но Рика не слышала, о чем мы с отцом разговаривали.

Эту проблему мы отложим на другой день. Пока…

– Минус один, – сказал я ей. – Остальные ваши.

* * *Несколько часов спустя мою рану осмотрели врачи, и теперь я сидел в комнате для допросов. На столе передо мной лежала упакованная булочка с корицей.

В глазах жгло от утомления, в животе урчало, но я не мог дотянуться до чертовой булочки, потому что мои руки были скреплены наручниками за спиной. Они специально так сделали.

Копы пока не пытались меня допросить. Вероятно, понимали – я достаточно умен, чтобы знать свои права. И в то же время не взяли пробы крови с моей руки, не заставили переодеться. Мною овладевало любопытство из-за того, что происходило снаружи. Никто не заходил сюда, мне до сих пор не дали совершить положенный звонок.

Потершись лицом о плечо, я зевнул. Свет флуоресцентных ламп ослеплял.

Где Уинтер? Я представил ее мирно спящей в нашей кровати. Только она наверняка не спала. Волновалась и устала не меньше моего. Лишь приехав в участок, я кое-что осознал. Пусть ей больше и не грозила опасность в связи со смертью Гэбриэла, я все равно не желал, чтобы она шла по этому миру без меня. Я не хотел ничего пропустить.