Мажор на перевоспитании

– Пошел ты, Шумский!

– Фамилию оставишь или вернешь девичью?

Марина выкатывает чемодан в коридор, впрыгивает в свои лодочки, с грохотом кладет на полку с обувью связку ключей. Показывает мне фак, разворачивается и уходит.

На дисплее холодильника – 9.04, а жизнь уже обретает новые краски.

Свалила и свалила. Честно, даже и на секунду не взгрустнулось. В квартире осталось еще дофига вещей Марины, как-нибудь загружу в машину и отвезу к ней. Или деловыми авиалиниями отправлю, что даже лучше.

Лениво завтракаю, варю кофе, выезжаю на тренировку и застреваю в пробке из-за аварии впереди.

На базе нужно быть за час до тренировки, но я сегодня въезжаю за полчаса до старта. Главный уже караулит меня на парковке, поджидая у клубного автобуса.

– Шумский, на часы смотрел? – спрашивает, как только выхожу из тачки.

– Смотрел.

– Ничего не напрягает?

Достаю спортивную сумку с заднего сиденья, закидываю на плечо и улыбаюсь.

– Да вроде ничего.

– После тренировки зайдешь ко мне, – бросает напоследок и первым уходит внутрь стадиона.

Если честно, пока идет треня, я особо не парюсь по поводу предстоящего разговора, потому что уверен: выслушаю очередную нотацию, покаюсь в грешках и уйду с миром. Обычно так и бывает, ведь за два года главный выучил меня и все мои приколы. Поэтому захожу в его кабинет без страха. А зря.

– Шумский, причина твоего утреннего опоздания? – спрашивает тренер, покручиваясь в кресле.

– От меня жена ушла, – спокойно рассказываю.

– Грущу вместе с тобой.

– Спасибо, – приторно улыбаюсь. – Еще вопросы?

– А ты не охренел, Шум? Когда мы брали тебя сюда два года назад, ты был нормальным игроком. Нормальным, Рома! Решал что-то, создавал, брал на себя ответственность. А сейчас что? Напомни, Рома, сколько раз я закрывал глаза на твои косяки? Пьянка? Я сделал вид, что не заметил. Постоянные опоздания на тренировку? Мы обходились небольшими штрафами.

– К чему это все? – я уже напрягся от перечисления всех моих залетов.

– Мне кажется, Шум, ты забыл, как надо место в команде зарабатывать. Твои былые заслуги уже ничего не гарантируют.